Опубликовано: 4441

Айдар АЛИБАЕВ: О пенсионных рисках, деньгах и ворующих чиновниках

Айдар АЛИБАЕВ: О пенсионных рисках, деньгах и ворующих чиновниках

Многие эксперты считают, что создание Единого накопительного пенсионного фонда (ЕНПФ) разрушило мощный сегмент финансовой системы Казахстана, который мог благотворно влиять на экономику страны. О будущем пенсионной системы говорит бывший глава правления ассоциации пенсионных фондов, ныне руководитель Союза потребителей финансовых услуг Айдар АЛИБАЕВ.  В пользу единого фонда нет аргументов

– Вы были одним из противников слияния частных пенсионных фондов. Сегодня, после создания ЕНПФ, как оцениваете первые итоги его деятельности?

– Слияние состоялось, несмотря на все противоречия. Это уже закон, как бы мы к нему ни относились. Хотя до сих пор внятно так и не прозвучала основная причина создания ЕНПФ. Что это дает нам такого, чего не могли дать вкладчикам частные пенсионные фонды?

Говорилось, что в частных НПФ велики административные расходы. Этот аргумент несостоятелен. В банковской системе административные расходы еще больше, но это же не является причиной слияния всех в один банк. И никто не предлагает слить в одно юридическое лицо все 400 с лишним компаний, входящих в “Самрук-Казыну”, несмотря на их очень высокие и зачастую неэффективные административные расходы.

Частные пенсионные фонды обвинялись в низкой доходности. Этот аргумент тоже не выдерживает критики. Единый НПФ работает на том же поле, на той же полуживой фондовой бирже, где все 16 лет налицо дефицит доходных инвестиционных инструментов. Тем более что глава Нацбанка Кайрат Келимбетов говорит, что Единый фонд будет придерживаться консервативной политики. А это подразумевает невысокую доходность. То есть получается – нет ни одного убедительного аргумента в пользу создания ЕНПФ, после которого все сказали бы: “Да, это то, ради чего стоило все поломать”.

– Какая может быть доходность у ЕНПФ в таких условиях?

– От 1 до 4 процентов.

– Меньше уровня инфляции? Значит, государству придется доплачивать вкладчикам, чтобы довести уровень дохода до уровня инфляции?

– Формально – да.

Те же яйца – только в профиль

– Другой важный вопрос – сохранность пенсионных денег. Тут есть прогресс?

– Вопрос сохранности в той экономической и политической системе, в которой работают банки, страховые компании,  не зависит от тех людей, которые пекутся об этой сохранности. Что я имею в виду? С точки зрения функционирования пенсионного фонда, с точки зрения его менеджеров – каких-то особых опасений у меня нет. Но с точки зрения работы ЕНПФ в нынешней экономической и политической системах страны сохранность всегда будет связана с определенным риском.

– Кайрат Келимбетов говорил о необходимости привлечения пенсионных денег в банки и финансирования инфраструктурных проектов…

– Причем на длинные сроки, на 5–10 лет. Во-первых, ничего принципиально нового он не сказал. Это те же яйца – только в профиль. Частные пенсионные фонды в своей обычной рабочей практике вкладывали на депозиты 10 процентов, а были времена – даже 20 процентов от своего портфеля. В тех условиях в этом было больше смысла, чем сейчас. Я согласен, что банки нуждаются в длинных деньгах. Но в то же время наша банковская система стала исключительно ростовщической, даже бесчеловечной. От нее для экономики нет никакой пользы. Но она пожирает очень большие деньги. Прибыль – любыми путями, в любом месте. Это ослепляет и глаза, и логику. Как следствие этой политики – высокорисковые стратегии, быстрое наращивание потребительского кредитования и мировое лидерство наших банков в уровне проблемных кредитов.

Поэтому я считаю, что сегодня риски вложения пенсионных накоплений в банки второго уровня настолько высокие, что надо их обставить обязательными условиями. И прежде всего эти деньги должны учитываться на отдельном счете. Это деньги вкладчиков, деньги всего народа.

Второе – решение по инвестированию пенсионных денег должно приниматься с участием представителей ЕНПФ, Нацбанка или проходить согласование у них. Почему я настаиваю на этом? Очень боюсь, что пенсионные активы могут попасть в наезженную коррупционную колею. У нас любые деньги нещадно разворовываются. Чиновник, ворующий деньги, не спрашивает, чьи они. Поэтому необходимо оговорить ответственность лиц, принимающих инвестиционные решения, за подозрительные технические дефолты, удлинение сроков исполнения или удорожания проектов.

Коррупционные приманки

– Пока глава Нацбанка очень осторожно говорит о возможности инвестирования ЕНПФ в инфраструктурные проекты. Хотя именно такое использование пенсионных капиталов предполагалось сначала…

– Я был и буду сторонником реализации инфраструктурных проектов. Считаю, это необходимо и обязательно. В то же время прекрасно понимаю все риски и барьеры, которые стоят на пути реализации таких проектов. В первую очередь – риски коррупционного характера. Возьмем проект крупного промышленного комплекса в какой-нибудь области: где гарантия, что он сразу же  не столкнется с коррупцией, начиная от технического задания и выделения земли? Я имею в виду акима­ты. На пустом ли месте возникло мнение, что акиматы у нас – это коррумпированные структуры, где без взяток не решается ни один вопрос? Решение земельных вопросов связано с подводом коммуникаций и инфраструктурным обеспечением. Вода, энергия, канализация – все это также почва для взяток. Далее – строительство, значит, опять не обойдется без чиновников? Это тендеры, закупка материалов и оборудования. Снова – взятки, откаты и завышенные цены?

 – Как относитесь к идее привлечения средств Единого накопительного фонда к реализации программы IPO, предусматривающей приобретение акций успешных предприятий?

– С некоторых пор все разговоры об IPO я рассматриваю просто как интересную беседу. У нас в последние годы чиновники, не умея ничего сделать и заваливая все программы и проекты, нашли очень интересный способ говорить о своих успехах в будущем времени: “Вот если мы вложим такую-то сумму в такой-то проект, то через 10 лет получим вот такую доходность”. Такие разговоры можно вести с сыном, который учится в 4-м классе, рассказывать ему, как ты мечтаешь о будущем своей страны. Реально сегодня IPO, на мой взгляд, это разговоров на рубль, а дел на копейку. Даже реализованный пакет “Казтрансойла” ни на что не влияет с точки зрения его размера, реализуемых сумм и денег. Эта величина настолько мала, что ею можно, как говорят математики, пренебречь. Поэтому пока мы реально что-то не увидим, я к этим разговорам не могу относиться иначе.

– Каким вы видите будущее финансового рынка Казахстана?

– Наш финансовый рынок находится под давлением двух сил. Сверху давит генеральная линия руководства страны, чтобы на финансовых рынках все было спокойно, чтобы уровень инфляции не превышал условных 5–6 процентов, выдерживался определенный курс тенге, – и никаких скандалов. А снизу поджимают невысокая платежеспособность населения, слабое кредитование реальной экономики, отсутствие доступа к внешним займам, отсутствие двигателей в экономике, которые могли бы испытывать мощную пылесосную потребность в деньгах. В результате как минимум несколько лет наш финансовый рынок будет находиться в вялотекущей стагнации.

Как нас “обувают”

– Недавно вы создали Союз потребителей финансовых услуг. Считаете, что такие организации нужны? Ведь у нас так много организаций, которые призваны защищать интересы тех же вкладчиков.

– Совсем недавно на встрече с правительством Президент сказал, что надо уделить особое внимание защите прав потребителей финансовых услуг. Как раз этим мы и предполагаем заниматься. На финансовых рынках – банковском, пенсионном, микрокредитном, страховом, ломбардном, биржевом – столько нарушений, что таких организаций, как Финпотребсоюз, требуется несколько десятков, если не сотен. Да, формально существуют институты, призванные эти вопросы решать, но они их не решают. Перед нами сейчас открывается Тихий океан проблем. Я просто в шоке. Основные проблемы создают банковские кредиты. Сейчас жалуются на многие банки. Везде картина – примерно аналогичная: скрытые проценты, невнятно прописанные статьи договора, какие-то ссылки. Люди не читают договоры – банкиры этим пользуются. У нас и люди – финансово неграмотные, поэтому их попросту “обувают”. А если и читают договор, то не видят самого важного. Банки ловко этим пользуются. Невооруженным глазом видна умышленная политика банка в недобросовестном кредитном обслуживании клиента.

– На какие детали надо обращать внимание перед подписанием финансовых бумаг?

– Довольно распространенное нарушение – не дается на читку весь договор. Даются или первые страницы, или сокращенный вариант: мол, у него есть пара приложений, вы можете найти их у нас на сайте. Клиентам не разъясняют условия договора. Технически изобретательность  очень высокая. Я даже подозреваю, что в банках сидят люди, которые специально придумывают эти уловки. Крылатое выражение Мавроди, что "нет такого обманутого вкладчика, которого нельзя было бы обмануть второй раз", никто не отменял. А практика банков показывает, что обмануть можно и в третий, и в десятый раз.

Отдельный океан проблем – потребительское кредитование. Есть такие рынки, на которые мало обращают внимания. А там творится настоящий беспредел. Недавно узнал, что одна микрокредитная организация взимает 730 процентов годовых – 2 процента в день. Мы живем на одной планете с США, и их федеральная резервная система дает ставку кредитования в 0,25 процента в год. А у нас – 2 процента в день. Я не представляю, как отреагирует американец или японец, если ему сказать, что у нас есть организация, которая берет 2 процента в день! Наверное, он просто усомнится в моем здравом уме.


Загрузка...