Опубликовано: 4618

80-е. Громкое дело “Асфальтобетона”. Как это было

80-е. Громкое дело “Асфальтобетона”. Как это было

Самое крупное ограбление за всю историю Казахской ССР произошло осенью 1983 года: убийцы, расстреляв кассира и охранника алма-атинского предприятия “Асфальтобетон”, похитили 110 тысяч рублей и скрылись.

Милиционера погубила доверчивость

Легенда казахстанского уголовного розыска кавалер ордена Красной Звезды полковник милиции в отставке Габдрахим МЕНДЕШЕВ говорит, что одну из самых кровавых страниц в криминальную историю Казахской ССР вписала банда Виктора Можаева.

– Во времена СССР наряду с другими причинами разгул бандитизма сдерживал тот факт, что очень трудно было раздобыть огнестрельное оружие, – говорит полковник Мендешев. – Банда Можаева эту проблему решила легко, но со зверской жестокостью. Главарь, 27-летний Виктор Можаев, работал водителем в Спортивном комитете Казахской ССР, и охрана правительственных резиденций, пансионатов и домов отдыха руководителей республики знала его в лицо.

Поэтому, когда ночью 23 апреля 1983 года Можаев со своим 26-летним подельником Николаем Немчиным на служебной “Волге” подъехал к санаторию Совета Министров Казахской ССР, постовой милиционер Мунгалов не только пропустил их на территорию, но и позволил войти в служебную будку – позвонить по телефону. На пороге Немчин выхватил из кармана нож и вонзил его доверчивому милиционеру прямо в сердце. Добив умирающего, убийцы забрали у него пистолет Макарова и запасную обойму.

По факту убийства милиционера Мунгалова было возбуждено уголовное дело, на раскрытие которого кроме сотрудников РОВД были брошены лучшие следователи и оперативники столичного УВД. Но хотя все подозревали, что постового убили из-за пистолета, выйти на след преступников тогда так и не смогли.

После убийства Мунгалова банда Можаева пополнилась еще одним подельником – Михаилом Солуяновым.

Месяц спустя, 25 мая, бандиты застрелили кассира предприятия “Спецдормаш” Усманову. Однако куш был небольшой – всего 1 000 рублей…

Такая добыча, естественно, не могла удовлетворить алчных убийц, и они решили ограбить крупное алма-атинское производственное объединение “Асфальтобетон”. Но когда выяснилось, что кассир и водитель вооружены наганами, бандиты расстроились. Ведь револьвер бьет гораздо точнее, чем макаров, а ставить на кон свою жизнь никто из убийц не хотел. Поэтому они задумали расстрелять солдат в момент смены караула у КПП на 70-м разъезде и забрать их автоматы. Остановив такси, “можаевцы” накинулись на водителя Вакулина, но он неожиданно оказал им ожесточенное сопротивление. Борьба шла около 20 минут, пока таксисту не перерезали шею. Но его сопротивление спасло жизнь солдатам, преступники опоздали к смене караула.

Рекордный куш

16 октября 1983 года, остановив утром на улице Ташкентской (ныне проспект Райымбека) уазик, Можаев отвлек водителя разговором, а Немчин задушил того удавкой. Подъехав к предприятию “Асфальтобетон”, бандиты оставили машину за углом и, надев респираторы с подшлемниками, слились с толпой рабочих. Налетчики точно знали, что зарплату приво­зят в обед. Не успели кассир Ирина Покровская и водитель-охранник Александр Бычков выйти из машины, как загрохотали выстрелы. Стрелял Можаев. Женщина скончалась на месте, а сопровождающий умер в больнице. Кровавый налет принес убийцам более 110 тысяч рублей – весьма значительную сумму в то время.

Преступление получило всесоюзный резонанс и кодовое наименование “Шакалы”. Из Москвы прибыли три опытнейших оперативника Главного управления уголовного розыска МВД, все в звании полковника. Старший из них, Маленков, имел практически неограниченные полномочия для расследования этого громкого дела. При УВД Алма-Аты был создан штаб, который возглавил полковник милиции Кенес Арыстанов, а руководителем группы от МВД назначили полковника Мендешева.

Но ни одна из 11 (!) следственно-оперативных групп на след налетчиков и убийц так и не вышла!

Первая зацепка появилась лишь в июле 1986 года, когда некий Мусаев загремел в городской вытрезвитель. Как показала проверка, он разыскивался Советским РОВД (сейчас Алмалинский РУВД) за поножовщину, и в отношении Мусаева было возбуждено уголовное дело. Осознав, что тюрьмы не избежать, Мусаев заявил, что знает, кто ограбил “Асфальтобетон”. В обмен он потребовал, чтобы его не привлекали к уголовной ответственности. На том и порешили.

Мусаев предупредил Мендешева, что Можаев и Немчин физически очень сильные люди, много тренируются, занимаются штангой, борьбой и боксом. Солуянов же – обычный чахлик.

Проверив личности бандитов по информационной базе, оперативники выяснили, что все они работают водителями.

Можаев был водителем в Спорткомитете Казахской ССР, Немчин возил проректора Алматинского зооветеринарного института, а Солуянов работал на “скорой помощи”.

Первым решили взять Солуянова, а чтобы арест не насторожил его подельников, Мендешев вместе с оперативником КГБ пришел к главврачу и попросил того издать приказ о направлении Солуянова в Ригу. Якобы тот должен был пригнать новый рафик. Когда Солуянов уже сидел в КПЗ и давал показания, его приятели были убеждены, что он находится в командировке. Мендешев сказал преступнику, что лишь чистосердечное признание спасет того от расстрела. И Солуянов согласился выдать подельников.

Можаева сдал друг – бывший гаишник

У Можаева был друг – сержант ГАИ, уволенный из органов.

Объяснив экс-гаишнику, кем в действительности является Можаев, опера за содействие пообещали восстановить его в прежней должности.

– Так как Можаев работал в спорткомитете, экс-гаишник попросил его достать красивый спортивный костюм, – рассказывает полковник Мендешев. – Можаев согласился, и друзья на “Ниве” бывшего гаишника отправились за “олимпийкой”. Согласно плану, на пересечении Космонавтов (Байтурсынова) и Абая их остановил настоящий инспектор ГАИ. Он заявил, что водитель занимается запрещенным частным извозом и пригрозил его оштрафовать. Тут Можаева и “приняли”, причем так быстро, что он не успел выхватить пистолет.

Его подельника Немчина задержали возле института, сразу после того, как он привез туда своего шефа – проректора.

Конец банды

Следствию необходимы были вещественные доказательства, поэтому Мендешев записал показания Солуянова на аудиокассету, сказав, будто подельники уже раскололись. На самом деле говорил только Солуянов, но он не знал, где Можаев прячет деньги, а Немчин молчал как рыба. Прослушав кассету, главарь согласился выдать вещдоки.

Оружие и похищенные деньги Можаев спрятал в чемодане, который отдал на хранение своему знакомому инженеру. Естественно, тот ничего не знал о содержимом. Когда открыли крышку, у инженера волосы встали дыбом: там лежал макаров, обрез охотничьего ружья, патроны, 5 самодельных ножей, маски с прорезями для глаз, удавки и большая часть денег, похищенных у рабочих “Асфальтобетона”.

Осенью 1989 года Верховный суд Казахской ССР приговорил Можаева и Немчина к исключительной мере наказания – расстрелу, а Солуянов отделался 20 годами лишения свободы. На суде над преступниками было доказано 11 убийств, но, вероятно, на их совести было гораздо больше. Во время предварительного следствия один только Можаев признался в 17…

За раскрытие этого громкого и сложного дела полковники Габдрахим Мендешев и Кенес Арыстанов были награждены орденом Красной Звезды.

Алматы

Загрузка...