Опубликовано: 1167

Театральное нашествие

Театральное нашествие

Российская антреприза на казахстанской земле в последнее время стала весьма популярным явлением. Один за другим именитые составы выступают и на павлодарских подмостках. Недешевые билеты горожане раскупают мгновенно, в зале - аншлаг.

На днях "звездный десант" - Ольга Арнтгольц, Ивар Калныньш и Альберт Филозов - побывал в Павлодаре со спектаклем "Сказки старого Арбата" по пьесе Алексея Арбузова. Так вышло, что мне, далекому от театральной специализации журналисту, посчастливилось провести вечер в компании прославленных актеров. Я наблюдала, спрашивала, запоминала, пытаясь за несколько отпущенных часов, понять душу лицедея… Ольга ("Слуга государев", "Юнкера", "Глянец") пока известная в основном по сериалам, - моя ровесница, ей 26 (хотя улыбчивое девичье лицо и милая хрупкость не позволяет определить возраст навскидку). Хорошо поставленная речь и умные глаза говорят о будущем превращении девочки в фантастическую женщину и гипнотизирующую актрису… Ивар ("ТАСС уполномочен заявить", "Зимняя вишня", "Время любить", "Опера"… ) говорит по-русски все-таки без латвийского акцента. Вальяжный, закрытый (а оттого кажущийся жестким), он олицетворяет мужскую невозмутимость, силу и манящую актерскую неприступность. Альберт Филозов ("Вам и не снилось", "Человек с бульвара капуцинов", наконец, отец семейства Бэнкс из "Мэри Поппинс, до свиданья!") излучает тепло, покой и внимание. Очень внимательный, живой, легкий, пусть и с уставшими грустными глазами… Еще бы. Поезда стали стилем жизни современного актера. Хотя антреприза ("частный спектакль") еще с 16 века сулила не только неплохие заработки, но и бесконечное кочевье. Причем цены на билеты уже тогда были "кусачими", дабы отсеять несостоятельную публику. В советское время антреприза существовала негласно, в постсоветское - с помощью продюсерских групп более-менее встала на ноги. Появились бизнесмены, готовые рискнуть деньгами, но неизвестность того стоила: изголодавшаяся по зрелищам публика валом валила на имена и громкие спектакли, как заметил один столичный журналист, "на раздевание" (ибо часто это были фривольные комедии). Сегодня в одной только Москве около полусотни частных подмостков и легион легенд, играющих в спектаклях в несколько составов. "Стационарный" театр - это дом, где живет традиция. Мобильная антреприза - возможность для актера сыграть новые роли и заработать денег. В Америке эти театры - офф-Бродвей - рассчитаны на достаточно развитого зрителя. Существуют они на деньги "культурных" спонсоров, причем ставят чаще всего качественную мировую классику. Ольга Арнтгольц вздыхает, что нынче хорошего материала очень мало: - Хороший - это идеальный для обучения, тот, который может позволить набраться опыта. Чехов, Достоевский, Шекспир, Пушкин… Театр - это нечто истинное, где действительно можно учиться профессии. Выхожу на сцену - и… не получается… Возможно, не хватило репетиций. Но в процессе я могу еще успеть добрать, осознать. Проходит время - и меня озаряет: "Вот про что я здесь! Вот что я не могла понять! Вот почему мне было так неудобно, неуютно, не получалось". Если говорить о кино, то все снимается в несколько дублей, потом уже не переснять и не переиграть. А потому здесь и сейчас сделай все, что ты можешь. Если не получилось теперь, не получится больше никогда. Тем более, бывает, снимаем сначала финал картины, и надо буквально впрыгнуть в него. Я.Н: - Ольга, вы юны, хватает ли вам прожитого опыта для работы над ролью? - Пока да. Но еще очень много несыгранного материала, и это здорово. Хочется хороших ролей, они, к сожалению, сейчас большая редкость. Я.Н: - С кем из театральных легенд вам посчастливилось встретиться на сцене? - Я работала с Ольгой Остроумовой. Было не так много совместного материала, но мне хватило, чтобы ощутить всю ее невероятность. Не раз пересекались с Галиной Польских и Людмилой Гурченко. О, мне с ней было очень комфортно, она такая забавная, смешная… Альберт Леонидович Филозов - мой настоящий подарок в профессии. Спасибо судьбе. Я смотрю на этих людей и понимаю: "Какие профессионалы". Тогда все было иначе, все. Другое отношение к работе. Я.Н: - Ольга, а что вы чувствуете, когда смотрите на себя со стороны, оценивая снятый материал? - Я терпеть не могу себя на экране, не люблю смотреть на себя в кино, хотя приходится, потому что все равно подмечаешь какие-то ошибки. Для меня это всегда тяжелый процесс - наблюдать со стороны. Я.Н: - Не могу удержаться от вопроса о вашей сестренке-близнеце Татьяне. Мне кажется, она более активная, нежели вы… Я ошибаюсь или нет? - Нет, это правда. Таня более эмоциональная, взрывная, она жестче даже внешне, покрупнее меня. Мы настолько разные (и как женщины, в том числе), что мужчина, пообщавшись с нами обеими, выбирает кого-то одну, не перекидываясь потом на другую. Такого не было, слава богу. Я.Н: - Тяжело ли вам давались бесконечные разъезды при такой друг к другу привязанности? - Мама и папа никогда не говорили, что нам будет тяжело друг без друга, и мы не были психологически готовы к этому моменту, но, слава богу, давно все трудности расставаний пережили. Иногда мы с Таней подолгу не видимся, но созваниваемся каждый день, перекидываемся сообщениями. И в детстве мы уже обожали поезда. За три месяца готовились ехать к бабушке: обсуждали наше путешествие, что-то складывали. И всегда я беру с собой фотоаппарат, только в эту поездку, увы, забыла. Я очень люблю ездить, летать, смотреть, как живут люди в других странах и других городах. Альберт Филозов утверждает, что сутолока переездов его тоже не сильно утомляет: - Самое главное, что в таких поездках очень хорошие отношения складываются. Никто никому ничего не должен, все собрались по доброй воле. В антрепризе отношения более легкие, нежели в театре, потому как труппы часто раздуты и половина актеров сидит без дела. Чего, кстати, не скажешь о театре ("Школа современной пьесы"), где я работаю. Ему только 19 лет, и большинство молодых актеров - наши ученики, дети театра. Я.Н: - Объясните мне, почему кажется, что раньше актеры играли лучше? Это проблема отцов и детей, иллюзия или другие времена и другие нравы? - Публика сейчас в основном молодая, а новое поколение воспитано на американских фильмах, где важнее "экшн", поэтому психологическое кино и театр молодежи малоинтересны. Я снимаюсь в сериалах - надо же как-то жить - но не люблю их. А качественное прокатное кино, к сожалению, очень редко бывает. Я.Н: - А во ВГИКе вы больше не преподаете? - Я сейчас преподаю актерское мастерство в ГИТИСе, правда, у меня только заочники, потому как преподавание отнимает очень много сил. Я.Н: - Случалось ли, что в процессе работы спектакль вдруг становился неинтересным? - Бывало. Но продолжение работы - не принуждение, а профессионализм. Спектакль "Пришел мужчина к женщине" мы сыграем скоро уже в пятисотый раз. Раньше я выходил в нем на сцену с любовью Полищук, сейчас - с Ириной Алферовой. Пьеса хорошая, классическая, иногда приходишь без всякого желания, но она затягивает, и идешь по живому. Я.Н: - И вдруг на пятисотом спектакле возникает какая-то новая мысль, которая не приходила в голову на трехсотом… - Да, бывает, бывает... Помню, когда мы с Любой играли… Первые гастроли… Израиль… в Израиле. И мы играли целый месяц почти каждый день, кроме разве что субботы. Люба была такая веселая, и каждый день все было по-разному. Я.Н: - Какой ваш любимый спектакль? - Пьеса Евгения Гришковца "Записки русского путешественника". Играем мы в ней с Василием Бочкаревым, с которым давно знакомы, лет тридцать выступаем вместе на разных сценах. Очень интересный материал... Я.Н: - Альберт Леонидович, а не слишком ли Гришковец… как бы это объяснить… широко популярен, чтобы быть действительно глубоким? - Он самый "живой" по ощущениям "воспоминатель" на сегодняшний день. Он популярен именно потому, что эти ощущения близки каждому человеку, сидящему в зале. Эта эмоциональная память невероятно интересна. Плюс мы каждый вкладываем массу своего личного. По существу это импровизационный спектакль: наполовину тексты Гришковца, наполовину наши собственные воспоминания. И каждый раз они обновляются в зависимости от момента жизни. Я.Н: - По вашим ощущениям, есть ли у спектакля срок жизни, грубо говоря "срок годности"? - Это смотря как он сделан. "Пришел мужчина к женщине" мы играем уже 19 лет. Мне уже и неудобно в моем возрасте играть сорокапятилетнего мужчину, но поскольку материал живой и очень хорошо написан, то ничего не страшно. Я.Н: - Альберт Леонидович, простите за столь личный вопрос… Я знаю, что вы воцерквлены, хотя пришли к религии довольно поздно. Как и почему это все-таки произошло? - Мои дед и бабка были крещенными, православными. И я пока был маленький, все время спорил с ними, пытался убедить, что бога нет. А когда немножко поумнел, и сам крестился. Это было в 1991 году, на гастролях, в Иерусалиме. Первое причастие я принял в храме гроба Господня. Ивар Калныньш выглядел уставшим, но это нисколько не умаляло его привлекательности. Высокий, статный, загорелый… Я.Н: - Ивар, как вы пережили этот "марш-бросок" с переездами и ежедневными спектаклями? - Устаю, но справляюсь. Это движение дает возможность создать крепкую "сборную" из разных театров и разных городов. Мы съезжаемся, играем и разъезжаемся. Конечно, стационарный спектакль позволяет строить большие декорации, зато благодаря антрепризе не нужно сидеть на одном месте и каждый день играть одно и то же. Я.Н: - Я хочу спросить вас о другой постановке - "Мастер и Маргарита", где вы играли и сразу нескольких персонажей. Вам часто приходилось перечитывать этот роман, пока работали над ролями? - Я довольно хорошо учился и вполне свободно ориентируюсь в мировой литературе. "Мастера и Маргариту" читал пару раз в студенческое время, для постановки постоянных перечитываний не требовалось, потому как в нее вошла лишь небольшая часть главных сюжетных линий - уж очень трудный роман… Я.Н: - О женщинах я, пожалуй, не буду спрашивать, а вот сколько режиссеров было в вашей жизни? - Ой, больше ста, наверное… Поздно вечером труппа отправилась дальше на север - в Омск… P.S. Огромная благодарность Юрию Ивановичу Степкину за помощь в проведении интервью. На фото автора: Альберт Филозов слушает обнаруженный в кабинете патефон.
Загрузка...