Опубликовано: 1042

Племя младое, незнакомое

Вчера мне в автобусе уступили место. Вернее, попытались. Симпатичный такой юноша, глянув на меня снизу вверх, сказал: "Садитесь, пожалуйста", - и начал подниматься.

Поскольку подобное произошло впервые в моей жизни и, к тому же, внезапно, я чересчур, пожалуй, буйно замотал головой: нет, не надо, спасибо. И даже на плечо юноше слегка надавил: сиди, мол. Стою с видом равнодушным, а на душе - такой кисляк. Ну все, думаю, приехали, старичок. Время ни на миг не остановишь. Вот тебе и место уже уступают. И совершенно неожиданно для себя самого наклонился и спрашиваю тихо: "Я что, так пожилО выгляжу?" (и слово-то какое-то кособокое выскочило - "пожилО"). Юноша зарделся и говорит: "Да нет, что вы! Просто меня мама приучила, что надо всегда старшим место уступать". Немного полегчало. Пригляделся я к маминому пай-мальчику… Чувствую, какой-то он нетипичный. А чем - и не поймешь. Лет шестнадцать-семнадцать. Серая курточка. Пожалуй, румянец явно не здешний. А глаза… С такими глазами в церковном хоре поют или любимой девушке Есенина читают… Голубые, ясные, с тем внутренним светом, который редко встретишь. "Вы, наверное, не алматинец!", - опять-таки ни с того, ни с сего брякнул я. "Да, я в деревне живу". И смотрит спокойно так, с очень взрослым достоинством. "Ну, тогда я не буду себя дедушкой считать, значит, мне просто встретился вежливый молодой человек. Алматинская молодежь, знаете ли, не кидается место уступать". Он улыбнулся: "Вы не похожи на дедушку". А между прочим, мог бы уже запросто стать, учитывая образ жизни моего великовозрастного сыночка - любимца барышень. Э, да ты опять ворчишь? Что ж, молодых принято ругать по любому поводу - в самом широком диапазоне, от дырок на джинсах до "слишком умных" речей. Поколению отцов вечно не угодишь. Причем так было во все времена. Отлично помню исступленную борьбу институтской военной кафедры с моей битловской прической. Сколько душевных сил было потрачено вообще в советской стране, сколько нервных клеток родителей, преподавателей, начальников погибло безвозвратно только потому, что мы уже не желали жить в униформе. Вместо того, чтобы расслабиться и принимать молодость такой, какой ей хочется быть, общество старших без устали сражалось с любым проявлением индивидуальности. И, наверное, это осталось в крови. Сегодня никто не устраивает показательных стрижек налысо хиппующих подростков, и комсомольские дружинники не замеряют линейкой ширину брюк у стиляг. Но мы по-прежнему недовольны племенем младым и по инерции ругаем его: песни - ужас, одежда - как с помойки, вкуса - ноль, в Интернете - сутками. И так далее. Ругать-то ругаем, но вот знаем ли? Случай в автобусе говорит о том, что не знаем ни черта. Вот только не спросил я, из какой деревни тот парень. Интересно, где ж такие вырастают…
Загрузка...