Опубликовано: 1553

Нефтяные интересы Китая в Центральной Азии

В последние годы заметно возросла активность некоторых стран в Центральной Азии. Это объясняется тем, что происходит изменение геополитической ситуации в регионе. В настоящее время претендентами на ведущие роли здесь выдвигаются две державы - Россия и Китай.

И если усиление роли Москвы в регионе во многом связывают с изменением военно-политической ситуации, распространением и укреплением своих позиций и стремлением вытеснить американцев, то активизация действий КНР в "большой игре" во многом обусловлена обострением борьбы за нефтегазовые ресурсы Центральной Азии. Уже сейчас становится ясно, что "игру" в области энергоресурсов (то есть вокруг Каспийской нефти), невозможно представить без Китая. В настоящее время Китай становится на ведущие позиции в процессе наступления на нефтяные и газовые месторождения в Центральной Азии и в регионе Каспийского моря. Пекин активизирует свою деятельность во всех наиболее выгодных направлениях, в том числе и в центрально-азиатском. Небывалый экономический рост Китая, по многим параметрам сопряжен с растущей потребностью в энергоносителях и в первую очередь - нефти. Этот факт подтверждают и экспертные заключения Мирового банка, по определению которых Китайская Народная Республика, как и в целом, бурно развивающийся Азиатско-Тихоокеанский регион, в XXI веке столкнется с растущей потребностью в нефти и газе. По некоторым прогнозам, импорт только нефти в странах Азиатско-тихоокеанского региона в 2010 году возрастет до 1,5 млрд. тонн, а Китая - до 200 млн. тонн. Во-вторых, нужно отметить, что в настоящее время добыча нефти в самом Китае переживает не самые лучшие времена. Становится очевидным, что сейчас Пекин ощущает значительную нехватку новых внутренних разведанных месторождений. При этом на старых нефтяных промыслах Китая запасы нефти практически исчерпаны. Здесь уместно упомянуть планы Пекина в отношении запасов нефти в бассейне Тарим провинции Синьцзян, который Китай провозгласил новым Кувейтом. Пекин прогнозировал, что запасы нефти в данном месторождении превышают 300 млн. тонн. Но когда в 1993 году пять участков были открыты для западных нефтяных компаний, оказалось, что запасы нефти в них ограничены и значительно расходятся с предполагаемой цифрой, составляя всего 30 млн. тонн. Подобная ситуация произошла и с ожиданиями больших месторождений нефти на шельфе Южно-Китайского моря. Что же касается нефтедобычи в Таримской впадине, то нужно отметить, что даже при наличии в ней нефти, ее добыча сопряжена с наличием зыбучих песков и транспортными расходами, которые ставят под сомнение рентабельность данного месторождения. В-третьих, Пекин хочет сохранить свои нефтяные залежи до лучших времен. Это относится к Синьцзянской нефтяной провинции, где уже давно разрабатывается Карамайское месторождение. Стремясь сохранить запасы на черный день, китайцы не спешат форсировать нефтедобычу в данном районе. Они осознают, что сейчас гораздо выгоднее использовать ресурсы соседних стран региона, чем свои. В-четвертых, национальные интересы, направленные на стабилизацию ситуации в Центрально-азиатском регионе сконцентрированы на занятии доминирующих позиций. При этом Китай осознает, что по ту сторону его гигантской по протяженности границы идет затяжная миротворческая операция в Афганистане, тлеет конфликт в Таджикистане. А они, в свою очередь, являются питательной почвой для исламского фундаментализма, торговли оружием, контрабанды наркотиков. Пекин осознает, что все негативные явления, происходящие сегодня за пределами Китая, завтра могут перейти границу, и тогда бороться с ними будет намного сложнее, чем сейчас. Второй вопрос, который вызывает множество предположений - это цели, которые преследует Китай, предпринимая определенные действия для их достижения. Пекин обеспечивает себя нефтью за счет нефтепроводов как из России, так и из стран Центральной Азии. И это для Китая является только дальнейшим стимулом к продолжению экономического роста. Пекин, сохраняя свои месторождения, проводит разумную политику по отношению к будущему своей промышленности. А это есть один из залогов роста Китая в экономической сфере, и как следствие этого занятие Пекином доминирующего положения в регионе. Создавая совместные предприятия по переработке и добыче нефтяных месторождений, Пекин обеспечивает китайских специалистов рабочими местами. Но здесь нужно отметить немаловажную деталь -не только на территории Китая, но и командирует их на совместные предприятия, расположенные в странах Центральной Азии. Тем самым происходит не только повышение занятости населения, но и оседание представителей Китая на территориях стран региона. А применительно к СУАР нужно отметить, что привлечение специалистов позволяет снизить напряженность внутри Китая, в нашем случае - внутри СУАР, что в настоящее время является немаловажным моментом во внутренней политике Пекина, направленной на поддержание стабильности внутри страны. В-четвертых, своими действиями Пекин хочет расположить к себе страны Центральной Азии с одной стороны и занять доминирующую позицию в регионе - с другой. Уже сейчас Китай заключил договоры о границах со всеми соседними государствами Центральной Азии, укрепил с ними торговые связи, а от них потребовал отказаться от поддержки уйгурским националистам в их попытках превратить китайскую провинцию Синьцзян в независимое государство, что постоянно создает проблему для Китая. Здесь нужно понимать, что подобное обоюдовыгодное сотрудничество между Пекином и другими субъектами региона переходит в выгодное продвижение национальных интересов одной страны по отношению к другим республикам. И здесь подписание договоров о сотрудничестве и реализация совместных проектов несут многоуровневую нагрузку. Нельзя упускать из виду и то, что Пекин, реализовывая совместные проекты с сопредельными государствами региона, учитывает фактор непосредственной близости их к своей границе, что позволяет ему вести строительство прямых нефтепроводов. И, наконец, Пекин уже длительное время находится в постоянном напряжении в связи с ростом интереса Вашингтона к Центральной Азии, который выражается в появлении американских военных баз на длительное время. А так как взаимоотношения США и Китая в настоящее время находятся в напряженном состоянии, то становится понятным желание Пекина распространить свое влияние на регион. При этом не нужно забывать, что расстояние от Бишкека до китайской границы составляет около 250 км, что при наличии в столице Кыргызстана военной базы США вызывает нервный зуд у Пекина. Каких действий можно ожидать от китайского правительства в ближайшем будущем? Ясно, что Пекин разработал и приступил к реализации широкомасштабной программы по получению доступа к зарубежным месторождениям нефти и газа, расположенным в Центральной Азии и не только. Так, по данным экспертов, Китай с 1993 года вышел, по крайней мере, на заключение свыше пятнадцати крупных нефтегазовых контрактов в таких странах, как Венесуэла, Ирак, Иран, Индия, Индонезия, Казахстан, Туркменистан, Азербайджан, Россия. При этом общая сумма заключенных или прорабатываемых Китаем контрактов составила 20,7 млрд. долларов США. Абсолютно ясно, что Китай составит серьезную конкуренцию России, США, Ирану и некоторым другим странам в борьбе за энергоресурсы центрально-азиатского региона. Уже сейчас можно наблюдать усиление позиций Пекина в Шанхайской организации сотрудничества, а также укрепление двусторонних отношений с каждой из пяти республик Центральной Азии.
Загрузка...