Опубликовано: 2008

Небензиновый рай

Небензиновый рай

В условиях снижения добычи нефти и газового конденсата узбекская экономика может столкнуться с проблемой дефицита нефтепродуктов.

Узбекские власти на официальном уровне не любят говорить об импорте казахстанской нефти. Но скрывать данный факт становится все сложнее. В 2006 году во время своего визита в Узбекистан казахстанский лидер Нурсултан Назарбаев случайно обмолвился по поводу экспорта казахстанской нефти в соседнюю страну. Но даже после этого узбекские власти неохотно говорят об этом. Иногда молчание воспринимается как согласие с мнением собеседника. Также молчаливо и непублично по направлению к казахстанской границе на территории Ташкентской области уже построена железнодорожная ветка. Вполне возможно, что Узбекистан собирается наращивать экспорт казахстанской нефти именно по ней. Видимо, пропускных мощностей существующей железной дороги уже не хватает. Так в ходе визита казахстанского вице-премьера Умирзака Шукеева летом нынешнего года в Ташкент и его встречи с первым заместителем премьер-министра - министром финансов Узбекистана Рустамом Азимовым заявлялось о росте товарооборота между странами. В частности, о том, что Узбекистан поставляет в Казахстан продукты нефтепереработки, черные металлы и изделия из них, автомобили, стройматериалы, механическое и электрооборудование, хлопок, волокно, услуги. А Казахстан импортирует в РУ сырую нефть, муку, крупы, зерновые культуры, черные металлы, стройматериалы, механическое и электрооборудование, хлопок, волокно, услуги. В принципе, согласно вышеприведенной структуре товарообмена можно сказать о том, что Узбекистан не импортирует, а лишь завозит на свою территорию казахстанскую нефть, перерабатывает ее, и возвращает в Казахстан на товарищеской основе. Мол, это не чистый импорт, а лишь помощь братскому Казахстану, который на своих четырех заводах не справляется с объемами переработки нефти. Но весь казус как раз в том, что "давальческий" характер узбекско-казахстанской сделки не подтверждается ни казахстанской, ни узбекской сторонами. Астана, понятное дело, не хочет подставлять страну, для которой является вторым по объемам торговым партнером после России. Ташкент, разумеется, не заинтересован, чтобы данная тема была упоминаема слишком часто и всуе. Мы не можем друг без друга Любой мало-мальски грамотный экономист скажет, что цены на энергоносители напрямую влияют на потребительский рынок. Без некоторой доли энергии нельзя произвести практически ничего. Даже в производстве традиционных узбекских тандыров (глиняная печь, в которой выпекаются лепешки) есть доля энергоносителей. Правда, глину замешивают еще ручным способом, но последующие процессы связаны с затратами тепла и энергии. В период высоких цен на нефть мало кто удивляется росту цен на бензин, дизельное топливо, керосин. Они сильно подвержены рыночной конъюнктуре на мировых рынках. Однако цены на энергоносители должны хотя бы соответствовать доходам населения. Мало кто в соседнем Казахстане считает цены на нефтепродукты справедливыми. К примеру, литр бензина А-96 стоит в среднем 112-115 тенге. При средней зарплате по стране в 250-500 долларов платить 1 доллар за литр бензина достаточно накладно. Но ситуация в Узбекистане в корне отличается от казахстанской. Во-первых, несмотря на провозглашенную нефтяную независимость, цены на узбекском рынке ГСМ сильно зависят от цен на казахстанском. Поэтому узбекские власти, хотят они того или нет, вынуждены выравнивать розничные цены на ГСМ. По наиболее популярной в Узбекистане версии, если цена бензина в стране будет ниже, чем в Казахстане, топливо уйдет на соседний рынок. И тому есть практическое подтверждение. Несколько лет назад цены в Узбекистане на ГСМ были раза в 0,7-1,2 раза дешевле, чем в Казахстане. Тогда и было зарегистрировано множество фактов контрабандного провоза узбекского топлива в южные регионы Казахстана. Во-вторых, в Узбекистане бензин получают в основном из газового конденсата. Для этого необходима более совершенная технология переработки. Бухарский нефтеперерабатывающий завод с помощью японцев и французов изначально строился под газовый конденсат. Другого специализированного актива у Узбекистана на сегодняшний день просто нет. Остальные два предприятия - Ферганский и Алтыарыкский заводы - топливно-масляного направления. Они имеют мощность переработки, соответственно, 5,5 и 3,2 миллиона тонн нефти в год. Напомним, что Бухарский НПЗ имеет мощность переработки 2,5 миллиона тонны газового конденсата в год. Поэтому разница в качестве ГСМ, выпускаемыми узбекскими НПЗ, довольно существенная. Хоть как считай В 2004 году производство нефти и газового конденсата в Узбекистане снизилось на 7,8% - до 6,58 миллиона тонн. Данная тенденция стала проявляться в стране еще в конце 90-х годов, и набрала максимальные обороты к середине 2000-х годов. Узбекистан ощущает острый дефицит сырья для переработки на НПЗ, который год от года только усиливается. Это связано с тем, что порог истощения Бухаро-Хивинского газонефтеносного района приближается. Не случайно в поисках газа российские компании "Газпром" и "Лукойл" были вынуждены уйти на плато Устюрт. Но в этом регионе ни в советское время, ни сегодня не обнаружены месторождения, способные существенно нарастить добычу в Узбекистане энергоресурсов. Они, как уже становится понятным, хронически не способны поддерживать те темпы роста, которые были достигнуты страной в середине 90-х годов. Тогда с 3 миллионов тонн добычи нефти и конденсата во времена СССР Узбекистан сумел выйти на 8-миллионный рубеж. Понятно, что уже в 2004 году Узбекистан недобрал почти 1,5 миллиона тонн энергоносителей. С другой стороны, суммарная мощность трех узбекских НПЗ составляет 11,2 миллиона тонн в год. Даже при рекордных объемах производства в середине 90-х годов страна закрывала около 70 процентов своих перерабатывающих мощностей. И эта разница между добычей и имеющимися производственными мощностями НПЗ растет. По оценкам некоторых аналитиков, в скором времени Узбекистан будет вынужден импортировать половину необходимого ему сырья. Правда, есть другая альтернатива - законсервировать линии на НПЗ до лучших времен. При этом единственной страной, где можно закупать нефть по приемлемой цене, является Казахстан. Ни Таджикистан, ни Киргизия не имеют собственной нефти. В случае же с Туркменией сложностей еще больше. У россиян добирать объемы не получится, они сконцентрированы на поставках нефти в Европу и достройкой нефтепровода "Восточная Сибирь-Тихий океан" с выходом на Находку. Потребность узбекской экономики в казахстанской нефти стала дополнительным фактором, заставляющим Узбекистан сохранять на границе режим свободного выхода и входа. Даже в условиях регулярно ухудшающихся отношений с Казахстаном узбекско-казахстанская граница не закрывалась. Нельзя также упускать из виду другие не менее важные факторы: газопровод "Средняя Азия-Центр", по которому Узбекистан поставляет свой газ "Газпрому" и другие коммуникации, дающие стране выход на Россию. Тревожная осень С 15 сентября цены на бензин в Узбекистане подняли в среднем на 14-22 процента. Так, отпускная розничная цена на бензин марки Аи-80 увеличена до 1020 сумов за литр против прежних 835 сумов (11 сумов - это 1 тенге). Цена на бензин марки Аи-91, -92, -93 установлена на уровне 1130 сумов (ранее - 925 сумов), Аи-95 - 1255 сумов (ранее - 1025 сумов). Повышена также цена на дизтопливо - с 835 до 1020 сумов за литр. Вышеуказанные цены распространяются на бензин узбекского производства. Цены на импортный бензин, который ввозится из России и Казахстана, выше более чем в два раза. Примечательно, что предыдущий раз цены на топливо поднимали 16 марта 2008 года. В связи с очередным повышением цен на бензин в Узбекистане возможен следующий сценарий дальнейшего развития ситуации. На первом этапе в связи со снижением доли узбекского сырья в нефтепереработке образуется существенный дефицит бензина узбекского производства. Так как большинство автозаправочных станций продает отечественный бензин, то их работа может оказаться под угрозой. В таком случае дефицит станет еще одним фактором, стимулирующим инфляцию. Перейти на бензин российского или казахстанского производства АЗС не могут по причине низкой покупательской способности населения. На втором этапе дефицит обязательно спровоцирует дисбаланс спроса и предложения на рынке. Властям придется наращивать импорт казахстанской нефти, но… Вопрос упирается, с одной стороны, в финансовые возможности Узбекистана обеспечить значительный прирост казахстанской нефти, с другой стороны, в готовность Казахстана продавать больше нефти. На третьем этапе мы не должны забывать о том, что в Узбекистане началась хлопкоуборочная страда. Она заставляет страну потреблять ГСМ больше, чем обычно. Наиболее приемлемый выход из нефтяного кризиса - договориться с Казахстаном о росте экспорта нефти и одновременно найти деньги под этот закуп. Хотя узбекские власти, скорее всего, пойдут по уже проторенной дорожке. Стимулируя рост цен на топливо, они постараются снизить внутренний спрос, и таким образом сбалансировать рынок. Причем о кризисе в сфере добычи говорит и следующий факт. По итогам прошлого года "Узбекнефтегаз" уменьшил добычу жидких углеводородов (нефть и газовый конденсат) на 9 процентов против 2006 года - до 4,928 миллиона тонн. Так что по отношению к имеющимся перерабатывающим мощностям образовался еще больший дефицит - в 3,2 миллиона тонн.
Загрузка...