Опубликовано: 2829

Модные перспективы Казахстана

Модные перспективы Казахстана

От редакции: Рубрика "Треп-а-порте" давно шептала: пора и в слова поиграть. Так что сегодняшняя беседа - скромная дань тому миру, который навеял ассоциации для ее названия.

Приветствуйте. У нас в гостях представительницы дизайнерского картеля. Аида Кауменова не только обшила нашу олимпийскую сборную спортивными костюмами, но и владеет собственным модным домом "Aida KaumeNOVA". Салтанат Баймухамбетова получила известность в Казахстане с лейблом "F…you", весной очаровала своей коллекцией участников парижского показа, а сейчас открыла свой бутик и представляет марку Salta. Мадина Ахаева с Парижа начала: училась и стажировалась в столице мод, теперь у нее собственный проект - марка MadEva. *** Говорят, что в завтрашнем дне нечего делать со вчерашним гардеробом. Заботясь о комфортном завтра, многие представительницы прекрасного пола обращают свои взоры на подиум. Вот и в Казахстане со дня на день, 10 ноября, стартует очередной праздник стиля - Kazakhstan Fashion Week (KFW). Д.С: Рождение тенденций в моде для меня вещь мифическая: собираются какие-то люди, что-то решают, потом рассказывают остальным членам сообщества дизайнеров, и результаты мы видим на показах. Так и диктуют, какой цвет и фасон моден в этом сезоне. Как это происходит на деле? M.А: Во-первых, я против диктатуры в любом ее проявлении, даже в моде (улыбается). Не думаю, что я диктую. Скорее предлагаю свое видение сезона, свой образ, а дальше потенциальные клиентки уже примеряют его на себя, подбирают то, что более соответствует их внутреннему "я" и морфологии. Гнаться за тенденциями также бессмысленно, как пытаться удержать воду в кулаке. Нет ничего более эфемерного, чем тенденции. И создаются они совсем не дизайнерами, а специальными бюро, которые так и называются "Bureau de style et tendances". Их функция - отслеживать тендеции в мире, будь то одежда обывателей, в кино или последних музыкальных веяниях, и даже в политике и международных новостях. Вся эта информация тщательно собирается, обрабатывается и направляется в "текстильное русло" в виде Cahier de tendances - Альбома тенденций на определенный сезон. В нем все: готовые разработанные темы с цветовыми гаммами и так называемыми иллюстрациями вдохновения (page d'ambiance), разработанные силуэты и ткани. Даже оригинальные способы обработки изделий, и, конечно же, аксессуары. Покупают такие альбомы в основном популярные марки сетевого массового сектора (как Zara, например), помимо того, что они активно копируют последние коллекции мировых дизайнеров и домов моды. Таким образом, все самые последние веяния и тенденции вы найдете именно в массовом секторе, дизайнеры же остаются верны своему стилю, своим источникам вдохновения. У каждого дизайнера индивидуальный, довольно узнаваемый почерк, в этом и есть их прелесть, если хотите. А.К: Сейчас настолько развита информационная инфраструктура, что совсем не обязательно ждать решения мэтров. В жизни всюду так происходит, не только с тенденциями в одежде. Все взаимосвязано, каждый из нас отпускает во Вселенную какую-то информацию, которая переваривается и как тучи собирается над нами. Д.С: Главное для дизайнера - ее углядеть и ухватить? А.К: Да, вытянуть то, что тебе необходимо. С.Б: На самом деле мода берется из народа, из толпы. Есть такие специальные люди, которые путешествуют по миру и фотографируют интересных людей. Все это отсматривается и компонуется. Д.С: Все-таки у вас очень интересная профессия - создание образов, которые мы потом примеряем на себя. Чем вы руководствуетесь? M.А: Я пытаюсь найти свой путь, выработать свой почерк, а не следовать тенденциям. Ищу темы, которые интересны мне, которые вдохновляют меня. Отталкиваясь от них, придумываю образы, силуэты, выбираю цвета. Так и рождается коллекция. С.Б: Я, скорее всего, учитываю мировые тенденции, но преподношу их в своем видении. Для выбора цвета, к примеру, я основываюсь на том, что именно этот - давно не появлялся. Все повально носят зеленый, а я выберу - красный. А.К: Любая работа дизайнера заключается в том, чтобы быть "насмотренным". А еще, оказаться в нужном месте в нужное время. Как я уже говорила, тенденции, как мысли или идеи, витают в воздухе. Присутствуют в фильмах, на показах. И я все время молюсь о том, чтобы мое чувство мне не изменило, я успевала вычленить и понять, что может стать успешным ходом, а потом расставить приоритеты: такое сочетание будет модным, а вот это - не подойдет под наш рынок. С.Б: Это, наверное, интуиция, чутье. А.К:Согласна с Салтой. Ориентируюсь именно на чутье и делаю мысленный опрос: а подошло бы это моему определенному сектору потребителей, делаю умозаключение и жду музу. Всегда. Для этого мне нужно, к примеру, посмотреть фильм. Причем это может быть не самый новый фильм, а тот, который мне понравился, поднял настроение. Вот тогда я и начинаю что-то делать. Думаю, Салта согласится с этим, коллекция не рождается изо дня в день. Можно ходить, что-то зарисовывать и откладывать, замечать, брать на заметку. Ну а для окончательной отрисовки нужен всего день. Потому что все остальное время есть другие занятия: работа с клиентами, организационные вопросы. И так с утра до вечера. Дома - другие заботы. Но все это время головной компьютер переваривает всю информацию. Д.С: Аида, вы сейчас рушите стереотипы. Разве дизайнеры не являются сугубо творческими личностями, которые ведут богемный образ жизни? Вам тоже нужно отработать стандартный рабочий день?!
А.К:Дизайнер одежды - это ремесленник. Так что если кто-то говорит, что он гламурный и попивает виски на вечеринках, скорее всего, он лукавит. Потому что это огромный труд: самодисциплина и четкий график работы. Только так можно добиться успеха. Ведь это не написание картин, которые будут востребованы только через сто лет или, допустим, через пять. Грубое сравнение, но это, скорее, выпечка пирожков: то, что ты сделал должно быть тут же востребовано. Потому что через полгода станет неактуальным, непривлекательным. Хотя это целый процесс: рисуешь, объясняешь конструктору, подберешь ткани, делаешь примерки и только потом видишь готовые изделия, которые потом нужно продать! С.Б: Нам приходится быть самим и байерами (человек, который пополняет коллекции в бутиках и магазинах), и продавцами, и закупщиками. Брать на себя спектр той работы, которую обычно выполняет хорошая команда. Д.С: То есть, это все-таки, бизнес? С.Б:Знаете, в нашем случае - больше бизнес, но я надеюсь, что наступит такое время, когда процесс будет настолько отработан, что мы сможем позволить себе творить. Писать картины, которые через сто лет будут востребованы... M.А: Я бы сказала, что дизайнер должен отработать намного больше, чем стандартный рабочий день. Чтобы преуспеть в этом бизнесе (ведь мы уже согласились с тем, что это бизнес, пусть и творческий) нужно быть готовым к 18-20 часовым трудовым дням 7 дней в неделю, когда того требуют обстоятельства. А они требуют регулярно. Особенно в период подготовки новой коллекции. Недавно посмотрела документальный фильм о Марке Джейкобсе, дизайнере для Louis Vuitton. В его распоряжении целая империя, а в ассистентах - команда профессионалов. При этом, на сон у него уходит 4 часа, а на вечеринки и другие богемные мероприятия - 10 % рабочего времени. Оставшиеся 90% или 20 часов - работа, работа и еще раз работа. Такова обратная сторона гламура. Д.С: Сколько коллекций вы делаете в год? А.К: На самом деле, дизайнеры делают две коллекции в год и живут на этом. Но я нашла для себя другой ход: делаю коллекции круглый год. Впереди Новый год, уже в октябре у нас висят вещи, в которых можно идти на праздничные вечеринки: вечерние платья, аксессуары. В то же время есть вещи для ранней осени, но со скидкой, и вещи, которые необходимы прямо сейчас. С.Б: Я стараюсь обновлять предложение каждые две недели, потому что иначе легко потерять постоянных клиентов. M.А: Две коллекции: осень-зима и весна-лето. Здесь все как у всех. Но модели поступают постепенно, чтобы не замылить глаз постоянного клиента. Такая маленькая хитрость, чтобы избежать межсезонных коллекций, потому что пока на них у меня не хватает времени и сил: структура еще слишком мала. Но со временем, пуркуа па? Д.С: Расскажите, пожалуйста, о правилах рынка. В частности, казахстанского. С.Б: Да во всем мире правила одни - хорошие продажи. Это залог того, что ты будешь успешен, сможешь творить и у тебя будут деньги на развитие. А.К: Если одежда твоя продалась, у тебя появляется еще больший стимул, чтобы радовать спрос своих потребителей. С.Б: Представьте себе дизайнера, который творит, но у него ничего не продается. Это депрессия. M.А:Здесь я могу только гипотетически рассуждать о правилах, которые мне предстоит изучить, если я буду внедряться на казахстанский рынок. Учитывая, что индустрия моды и связанная с ней инфраструктура здесь еще не развиты, думаю, что зачастую правила придется придумывать самой. Для начала неплохо было бы открыть свой корнер в большом торговом центре, чтобы найти своего клиента, добиться его верности, а потом уже открывать бутик. Д.С: Вы отталкиваетесь от клиента? Кто он ваш покупатель? А.К: Это закон бизнеса, первое правило. Модный дом должен определится с сектором, туда входит и ценовая политика, и цветовая палитра, и клиентура. Творишь конкретно, не распыляешься, потому что все охватить невозможно. M.А: Стараюсь отталкиваться. На данном этапе мне часто приходится самой заниматься продажами, поэтому знаю своего покупателя, как говорится, в лицо. Вижу, что нравится и почему. Пытаюсь учитывать это в новых создаваемых моделях. Например, обнаружила, что француженки в большинстве своем довольно сдержаны в плане длины. Их сложно одеть в мини-юбку, разве только с толстыми колготами, чтобы не оголять ноги. Француженка препочитает показаться немного старомодной (ведь это предполагает некоторую винтажность), чем вульгарной. Д.С: С сектором и клиентом, стало быть, вы определились? С.Б:Для меня самый главный клиент - это я сама. Я когда делаю вещи, в первую очередь, честно спрашиваю себя: одела бы я ее, хотела бы иметь в гардеробе? И если отвечаю себе: "Да, я люблю эту вещь", - она идет в производство. Д.С: И такой подход себя оправдывает? С.Б: Дело в том, что я только начала: совсем недавно появилась собственная марка. А.К: Салта лукавит, она была в числе пионеров, которые пять лет назад создавали полноценные, носибельные коллекции. Так что это второе дыхание. Тогда я помогала ей с первой коллекцией и поняла, как нужно работать. Потому что до этого вещи создавались с учетом того, чтобы это красиво смотрелось на подиуме, а это не самое главное. Какой бы красивой ни была коллекция, если зритель на показе не примеряет ее на себя, не видит себя в этом - смысл теряется. Д.С: Самое важное в женской одежде - женщина, которая ее носит, утверждает Ив Сен-Лоран. А какая она, женщина, которая носит вашу одежду? А.К: Женщина, которая носит одежду моей марки - успешная. Та, которая может себе позволить одеваться красиво, но при этом комфортно. И у нее мало времени, чтобы тратить его на магазины. Клиенты приходят, задают тон. Такая женщина может подобрать весь комплект, создать целостный образ. Поскольку я уже знаю своих клиентов, я даже могу себе позволить самостоятельно, например, пояс подобрать к определенному платью и уже знаю, кому это предложить. M.А: Романтичная жительница мегаполиса, ведущая активный образ жизни. Она мечтает о домике в деревне, но не может жить вне города, не стремится быть модной, скорее ищет свой стиль, подчеркивающий ее уникальность. Хочет быть замеченной, не выделяясь при этом из толпы. Утонченность - вот ее кредо. Не показывать, а намекать. Не соблазнять, а очаровывать. Ей от 25 до 50 (иногда и больше, говорю по опыту), но при этом она вне возраста, потому что она - это состояние души, Алиса в стране чудес, которая ищет свое отражение и играет в образы, оставаясь при этом верной самой себе. Д.С: Насколько популярно сейчас обращение к марке "Made in Kazakhstan"? С.Б: Радует, что заметно меняется менталитет. Пять лет назад смотрели на нее свысока и с пренебрежением. Сейчас у настоящих модниц больше ценится не марка, а авторский дизайн. А.К: Адаптированный под жизнь, хотелось бы добавить.
M.А: Надеюсь, что взгляды изменились, и "Made in Kazakhstan" не вызывает больше снисходительной усмешки и подозрений в качестве. Мне бы хотелось, например, в случае наличия бутика, отшивать для него продукцию на месте. Таким образом нет затрат на транспортировку и растаможку, а значит - никаких дополнительных выбросов углекислого газа в атмосферу и ценовых накруток. Плюс создаются новые рабочие места, поддерживается развитие местной индустрии. Просто идеальная картина. Д.С: Раз уж мы про марку и менталитет, скажите, а вы используете какие-то этнические мотивы? С.Б: Когда я делала коллекцию прет-а-порте для Парижа, то преднамеренно оформила ее легком этностиле. А вот для Казахстана я бы не стала его использовать: это красиво, но у нас уже глаз "замылился", устали мы от орнамента. Когда я делала эту коллекцию, то поняла почему. До этого я никогда не занималась этностилем, поэтому купила себе энциклопедии, книги по истории костюма, ходила в музеи. Создается ощущение, что национальный костюм в том исполнении, к которому мы привыкли, создавался в СССР. Никакого люрекса, оборок и блеска не было у людей, которые жили в степи. Так что когда я поняла, какой на самом деле была наша национальная одежда, я в нее влюбилась. Только натуральные ткани, шерсть, мех, цвета природы. M.А: Пока нет. Хотя идея была. Но нет достаточных навыков по работе с кожей, мехом и войлоком - основными этническими ингредиентами. Хотя, в последней коллекции (весна-лето 2009) присутствуют маленькие элементы, связанные скорее с термином "Шелковый путь". У меня там некоторые детали выполнены из узбекских тканей (икат), в сочетании с английским хлопком Liberty смотрится вполне органично. Д.С: Что получают наши дизайнеры от участия в Kazakhstan Fashion Week. Нужны нам такие мероприятия? С.Б: Такое событие необходимо, на мой взгляд: за символическую цену, организаторы предоставляют огромное количество услуг. Для нашего рынка - очень правильное мероприятие, но у нас еще нет байеров, готовых покупать нашу одежду. Что до организации, то все сделано очень правильно: шоу-румы, модели, визажисты. А.К: Это такое мероприятие, которое себя оправдывает, сейчас KFW стала проводиться два раза в год, то есть все идет согласно мировым законам моды. Это очень большой стимул в виде конкуренции и реклама. При этом важно не потерять свое лицо. На международных неделях для того, чтобы себя показать, нужно обязательно подчеркнуть свою этничность, обратить на себя внимание. Это сильно истощает. Может быть, нужно успокоиться и понять: на твоей земле столько красивых людей, которые бы хотели одеться в твою одежду. Есть смысл сначала порадовать своих клиентов, сделать имя у себя в стране, а уже потом выходить в мир. Это эволюционный процесс. Тем более, что здесь еще система не сформирована и больше драйва. Это прикольно! M.А: Даже не знаю, что получают наши дизайнеры. Наверное, рекламу. Насколько это целесообразно в условиях отсутствия байерской системы, это уже другой вопрос. Возможно, если есть какая-то исходная точка: свой шоу-рум, бутик или ателье, где можно принимать потенциальных клиентов, то участие в таком показе оправдано. Иначе - пустая трата денег и времени. Сама по себе это нужная вещь, но в контексте нашей страны немного теряет свой первозданный смысл, потому как инфраструктура текстильно-байерская не развита. Ведь показ это что? Мощная и дорогостоящая пиар-кампания, направленная на то, чтобы привлечь потенциальных байеров (владельцев бутиков-мультимарок). А у нас их нет. Можно конечно поиграть в "сам себе режиссер", если у тебя есть свой бутик, ателье или ателье-бутик. Тогда эта самая пиар-кампания возвращается дивидендами в виде новых клиентов в твой бутик, которые это самое фэшн-шоу посмотрели и прониклись. Я хочу сказать, что к участию к KFW надо быть готовым по всем фронтам: адаптировать коллекцию к понятию "шоу", то есть создать модели немного вне понятия "прет-а-порте": более эксцентричные местами, так сказать, для фотогеничности и иметь то, что я называю исходной базой (бутик, ателье-бутик, шоу-рум), куда можно принимать "дивиденды" после показа. Иначе, в чем смысл? Показать всем, привет, мол, друзья, я есть, но далеко? Так что все, что я вам сейчас показываю, вы никогда и нигде купить не сможете, если только не приедете в Париж. Хотя мне бы хотелось в KFW поучаствовать, но только тогда, когда буду готова. Д.С: А вам не хочется выходить на международный рынок? С.Б: Очень хочется. Но я попробовала перепрыгнуть через наш рынок, попасть туда и стрелять уже оттуда сюда. Поняла, чтобы рвать в Европу, нужно иметь хорошую материальную базу здесь: устойчивый фундамент, продажи, магазины, покупатели. Только после этого можно переходить на следующую ступень - позволить себе хорошего стилиста, пиар-кампанию. M.А: В какой-то мере я уже на международном рынке. Хочется ли мне превращаться в империю? Скорее нет. И это не лукавство. Твердо стоять на ногах, собрать надежную команду и занять свою нишу, не пытаясь при этом разрастись до необъятных размеров - скорее так. Мне импонирует идея некой эксклюзивности, не претендующая на люкс, но все же с намеком на редкость. Хочется быть альтернативой модным брендам, а альтернативы не должно быть много. Хотя, может, я и ошибаюсь. Во всяком случае, именно такое позиционирование мне кажется возможным в перенасыщенном европейском рынке. В моем случае, хочется попасть на казахстанский рынок. О том, как я это себе представляю, я уже говорила. Д.С: Есть ли у Казахстана потенциал, чтобы прогреметь в мире моды международной? С.Б: Конечно, мы же голодные. Это Европа загнивает и больше смотрит на Восток, как говорил Васильев, будущее за азиатскими дизайнерами. У нас больше стремлений. M.А: Чтобы появился такой потенциал, нужно наладить текстильную индустрию, создать дизайнерские школы с современными методами преподавания, привлечь иностранных преподавателей, если это возможно, с их опытом и видением международного рынка. На одном энтузиазме мир не завоюешь. Нужно много работать, в том числе с выработкой вкуса, чувства цвета и меры. Мода - это огромное количество правил. Только усвоив их тщательно, можно изящно нарушать, тем самым, удивляя и завоевывая. На мой взгляд, у нас еще многое впереди, особенно труда и учебы. Д.С: С какой профессией вы бы сравнили свою? У меня возникла ассоциация с ювелирами: когда уже существующему камню придается определенная огранка. А.К: Скорее с мастерством гончара: он создает посуду, но делает это в собственную эпоху, вкладывает туда душу, вносит туда элементы арт-дизайна. Но это то, что нужно людям в этом времени. Например, чашка для фруктов, которую выбирают, руководствуясь оформлением своего дома. Мы служим народу, чтобы человек придя в магазин, выбрал одежду, которая подходит ему. С.Б: Вы знаете, дизайнеры бывают разные. Есть марка Zara и Гальяно. Джон Гальяно - художник, его одежда попадет в музеи, ее будут рассматривать через сто лет. Марка Salta - это чисто коммерческий проект, но я хочу быть дизайнером и стараюсь это привносить вышивкой, обработкой. M.А: Сравнение с ремесленником - самое удачное на мой взгляд. Хотя, дизайнер - что-то среднее, между художником и ремесленником. Художник создает красоту, ремесленник - функциональность. Дизайнер же создает функциональную красоту, или красивую функциональность, кому как больше нравится. Несколько лет назад, когда я только создавала свою марку, и не знала, к какому официальному организму примкнуть: Maison des Artistes (Синдикат Художников) или Chambre de Metiers (Синдикат ремесленников), мне довольно "популярно" объяснили разницу. Если создаешь стул и прибиваешь его на стену, нет от него никакой пользы, одно эстетическое удовольствие, то вам - в Синдикат художников. А вот как только стул со стены снимете станете на него садиться, то вам к ремесленникам. И все встало на свои места (улыбается). Д.С: Давайте про экономический кризис. Моветон, конечно, но популярно. Он как-то сказался на вашей деятельности?
С.Б: Благодаря кризису, я открыла магазин. Потому что мне нечего терять. В 2003 году у меня была презентация марки "F.. you", которая стала очень успешной. В мою маленькую мастерскую посыпались заказы: промо-акции, рекламные кампании. Я все думала, что закончу очередной, чтобы заработать, - продолжу линию. Так пробежало пять лет. Когда случился кризис, количество заказов уменьшилось. Я вспомнила, что хотела открыть магазин, а сейчас нет никакой разницы, на чем терять. Кризис не оставил мне выбора. Я открыла свое дело. А.К: Я считаю, что мне крупно повезло. Кризис сказывается везде, но на этой волне мой модный дом окреп. Потому что приходят клиенты, привыкшие одеваться в брендовую одежду, которые уже не могут себе это позволить. Душевно они привыкли одеваться во что-то красивое, интересное, качественное, что хорошо сидит и прекрасно в использовании. Сейчас такие люди поняли: незачем тратить огромные суммы на одну вещь, когда на эти деньги у нас можно создать образ. С.Б: Как говорят китайцы, когда бушует ураган, нужно поднимать паруса. M.А : Пока никак не сказывается. Последние продажи прошли на ура, готовлю очередную партию одежды. К тому же, я предлагаю своим клиентам оплату в 2-3 транша, и многие этим пользуются. Надо учиться делать из лимона лимонад. Учусь вот. Д.С: Насколько у нас сформирован покупательский интерес? А.К: Не сформирована байерская система, именно они делают большие заказы. К примеру, если ты попадаешь в эту струю в Европе, то можно просто работать на них. В Казахстан это придет само собой. С.Б: Нужно менять менталитет, хотя он уже меняется. Со временем будет понятно, что байерам выгоднее работать с местными дизайнерами. Потому что производство местное, а это большая экономия. Проще дозаказать или что-то поменять. Некоторые еще боятся, но уже сейчас люди смотрят на одежду и радуются, что она сделана у нас. M.А : Мне сложно об этом судить, я бываю здесь раз в год, многого еще не знаю и не вижу. Но лично мой интерес к местным дизайнером вполне сформирован и в каждый свой приезд я пытаюсь посетить их бутики и ателье. В последний раз, например, была у Айгуль Касымовой: посмотрела коллекцию, представленную в бутике, заглянула в ателье, побеседовала с самой хозяйкой. Д.С: Как формируется ценовая политика? А.К: Главное определить свой сектор. С.Б: Когда я открывала магазин, я долго изучала ценовую политику. Я стараюсь делать, чтобы одежда выходила не очень дорогой - для среднего класса. От этого я отталкиваюсь, когда выбираю ткань и фурнитуру. M.А: Моя ценовая политика еще формируется, наверное. В целом, мои клиенты - представители среднего класса (по европейским меркам), с зарплатой от 2000 евро и выше, которые могут себе позволить потратить на одежду 500-800 евро в месяц. При этом, самая дорогая вещь у меня не превышает 400 евро (на данный момент это тренч из тартана). Д.С: А что у нас с эксклюзивностью? Можно сказать, что это желание покупателя удовлетворяют наши дизайнеры? С.Б: Я это учитываю. Если у меня какие-то спокойные модели, то я могу повторить их в большом количестве, потому что это не будет бросаться в глаза. Но всегда есть вещи, которые существуют в единственном экземпляре, потому что они очень яркие и броские модели. А.К: Это честность перед клиентом. Мы делаем платье по одному лекалу, но тогда отталкиваемся, например, от цвета или дополняем его какой-то оригинальной вышивкой или отделкой. Потому что если делать его в единственном экземпляре, оно будет очень дорого стоить. M.А: Когда предлагаемая модель выпускается ограниченной партией в 5-10 единиц, то это смело можно называть эксклюзивом. Как раз этим я и занимаюсь. Есть вещи и в единственном экземпляре, но их немного. В основном, это те модели, которые по каким-либо причинам не были поставлены на производство. Все же, единственный экземпляр - это прерогатива От Кутюр. Д.С: Вы занимаетесь обувью, аксессуарами? А.К: Когда человек говорит, что может все, это значит - ничего не может. Нужно определиться. Кто-то из критиков моды сказал, что следует остерегаться модных домов, которые делают все. Я выбрала такой путь, что я делаю одежду, аксессуары, но если к коллекции нужна обувь, то я ее просто заказываю. Хотя, нужно уже выходить на тот уровень, чтобы делать еще брошки, пояса. Но не все сразу. С.Б: Мое основное направление - одежда, но я делаю и аксессуары. Основной акцент, все-таки, не на них, аксессуары идут в поддержку коллекции. M.А: Я начну заниматься обувью и аксессуарами тогда, когда у меня уже наладится, как швейцарские часы, механизм производства прет-а-порте, а может даже и появится свой бутик, который надо будет регулярно заполнять. Это значит, что все идет как надо. Так что это - мечта. Надеюсь, осуществимая. Послесловие автора: Мы, конечно, не центр Европы, но уже идем к тому, чтобы не позволять "всяким там испанцам, диктовать нам условия", как говаривал герцог в фильме про барона Мюнхгаузена. Так что где именно мы будем делать талию - наше дело. Фото с сайта http://www.timeout.kz и из личных архивов.
Загрузка...