Опубликовано: 1193

Микросхема старой жизни

Микросхема старой жизни

В России социальные дома для престарелых - давно не новость. Собственно и у нас эта "роскошь" имеется.

Правда, в единственном числе - как экспериментальный образец, и с одним "но". В России пожилые люди рвутся в общество себе подобных, а наши бабушки и дедушки - всего 67 человек, не знают, как избавиться от них. Первый в Казахстане социальный дом оказался психологически не готов к старости со всеми из нее вытекающими последствиями. Поговорим о последствиях. Потому как именно с них должна была начинаться новая жизнь стариков в социальном доме. Увы. Ни организаторы, ни администрация дома до сих пор не догадываются о существовании оных. Два пятиэтажных дома на отшибе южной столицы. Лавочки, беседки, вокруг - высокий забор. Местные жители говорят, что это дурдом для стариков. Они почти что близки к истине, но не потому что жилые дома отданы под клинику для престарелых. На самом деле здесь живут полноценные бабушки и дедушки, и будут жить до последних дней своих. Просто сами старики давно поняли, что жить только среди пожилых людей, ох как непросто. Можно запросто сойти с ума. Раньше, когда они жили в разных местах и домах Алматы, им и в голову не приходило, что "государство стариков" может так сильно осложнять жизнь. Что надо в старости? На первый взгляд, в социальном доме для стариков имеется все необходимое. Медобслуживание - бесплатно. Причем, в доме имеется собственный врач и три медсестры. Вежливые такие. Уколы - пожалуйста, капельница - тоже. Давление измерить - упрашивать не надо. В каждой квартире - телефоны. Городские номера. А плата за них - символическая: всего 290 тенге в месяц. Еще в доме есть парикмахерская. Все услуги для стариков - бесплатные. И хотя стригутся, завиваются и делают прически старики редко - каждый из них считает, что в его бюджете на этот счет существует приятная экономия. В домах - лифты. Работают. С передвижением по лестницам - нет проблем. Продукты прямо во двор привозят. А если что, рядом три магазинчика, аптека… В прачечной, расположенной в доме, на первом этаже, - стирают все, что пожелаете. И тоже бесплатно. В комнате отдыха крутят старые фильмы, которые были закуплены специально для контингента живущих. Что еще старикам нужно? У них есть Совет ветеранов, старший по подъезду. Коллективно - одной большой семьей, жильцы социального дома отмечают дни рождения и провожают в последний путь усопших. При этом на сегодня не найдется ни одного недовольного, который бы сказал, что похороны соседа были скверные. Наоборот: все довольны, говорят, хоронят там по -человечески, с почестями и хорошим поминальным столом. Вот, казалось бы, живи и радуйся. Ан нет. Живут-то люди живут, куда же деваться, а вот радости в их жизни немного. Отчего так? Чему радоваться? Радоваться жизни хорошо и прилично, когда тебе семнадцать, сорок, и даже шестьдесят. Но когда тебе за… глаза видят плохо, ноги не слушаются, ногти на ногах и руках самостоятельно не стригутся, нервы "звенят" по поводу и по инерции, а память отказывается помнить не только плохое, но и хорошее, в общем - радоваться нечему. Особенно вдали от родных и близких. Все, кто оказался в социальном доме, заключили сделку с государством. Они отдали ему свои жилые площади, то есть квартиры, и получили новые в социальном доме. При этом не имело никакого значения, есть у человека родственники или нет. Сыновья и дочери, тетушки и такие же старые сестры-братья остались за чертой социального дома. Как говорят старики - они сделали такой выбор. Уж больно заманчиво звучало предложение об обеспеченной, тихой, сытой, беспроблемной старости. Что оказалось на деле? Часть жильцов, прожив в социальном доме год, говорят, что не ожидали столкнуться здесь с бытовыми неурядицами. Все-таки дом был построен под патронатом акимата города Алматы, кроме того - люди отдали городу полноценные нормальные квартиры, а получили - ванные комнаты без света и протекающую крышу. Директор социального жилого дома Бахыт Джаманкулова говорит, что крыша действительно доставила немало хлопот и жильцам, и руководству. Но вся беда в том, что у дома своих денег нет. Взять и залатать дырки в одночасье - невозможно. Хотя, к слову, крышу уже латали, однако то ли сделали работы некачественно, то ли само здание было сдано поспешно с такими огрехами, что никакое латание не поможет. Социальный жилой дом - в прошлом - долгострой, доводили до ума быстренько. Презентация была громкая, а жизнь в нем оказалась мокрая. Впрочем, старики - народ живучий. Бабушки, у которых с потолка льет, нашли выход из положения. Ходят в гости к соседям тогда, когда идет дождь, там же и ночуют. Хотя… не забывают писать жалобы и просьбы куда следует. Надеются на справедливость. АДК и годы жизни Выглядит нелепо, и оттого чудовищно обидно. Социальный дом находится по соседству с алматинским домостроительным комбинатом - АДК. Когда дом заселяли, прозорливые старички сразу подметили сомнительного соседа. Опасались, что не дай бог комбинат заработает, покою в доме не будет. Однако их успокоили, мол, не бывать этому: в стране развал. Народ поверил. А комбинат возьми да и "поднимись с боку на ноги". Часть территории сдал под СТО - аккурат напротив окон интеллигентных бабушек. Они круглый год окна закрытыми держат. Шума не переносят. Однако все равно спать не могут. С улицы то лязг, то скрежет доноситься. Другие бы люди может быть и не заметили, и не услышали всего этого безобразия, а для стариков это - трагедия. Настоящая. Еще бабушки жаловались, что с того же комбината вечно гарь какая-то идет, копоть, вонь. Что там жгут, из окон дома не видно. Да и зачем им это знать, им дышать нечем - и довольно. "Мы мечтали о рае. Попали - в ад" Валентина Александровна - председатель совета ветеранов дома. Боевая, общительная, энергичная, стойкая. Как председатель совета - в курсе всех местных бед. В той квартире крыша течет, в этой - неимоверно холодно, бабушка замерзает, в коридор дверь открывает, чтоб в квартире теплее стало. Трубы в доме пластиковые - это безобразие: посуду толком помыть невозможно, как только на пятом этаже начинают воду сливать, на первом этаже шваброй стучат, мол - не лейте воду, голова болит! Проблем у жилого дома для стариков(!) много. Спрашиваю у нее: "Можно ли считать проблемой взаимоотношения? Как они складываются, когда нервы изношены, когда старческого эгоизма больше чем человеческого терпения? Когда вдруг начинает выпирать гипертрофированная потребность в уважении, но предъявить ее некому - потому как вокруг такие же старые люди, требующие уважения к собственной персоне! Как пожилые люди находят общий язык между собой: общеизвестно, что договориться с молодыми людьми они уже не могут"?! Валентина Александровна говорит, что все эти вопросы - одна большая мозоль. Когда дом затевали и стариков заселяли, никто и не думал, что старики будут друг другу кровь пить. Думали, соберутся божьи одуванчики, благопристойные люди и, по крайней мере, никому не будут мешать. Какое там! - Время 12 часов ночи. Я уже лежу в кровати. Звонит соседка. Говорит, что у нее в кране нет холодной воды, что она вынуждена уже третий день пить кипяток. Слезно просит прийти и посмотреть, что происходит с ее краном. Ругаюсь, но иду. А что делать. Звонить-то она не перестанет. Прихожу, у нее на кухне кастрюли с кипятком стоят. Это она воду набирает и остужает. Я щупаю батареи: вот холодная (и вода холодная нормально льется), вот - горячая. Удивляюсь, мол, зачем ты кипяток пьешь. У тебя все с краном нормально. А та выдает: "Нет. Это соседка пока ты у меня, уже включила холодную воду. А вот ты сейчас уйдешь, она опять мне кран перекроет и заберет мою холодную воду к себе". Это ужасно. Но на этом дело ведь не заканчивается. Через неделю начинается новый "шиз". Опять приди. Зачем? Стенку пощупай. По ее мнению, она какая-то горячая. И предположение - мол, опять соседка что-то такое делает, чтобы стенка нагревалась. Таких старческих вариантов обвинений соседей в несуществующих грехах - в нашем доме сколько хочешь. Одни обвиняют других в том, что они у них электричество воруют и у других из-за этого холодильник начал барахлить. Маразм конечно, но попробуй это людям объяснить? Другая считает, что за стенкой происходит нечто, что портит ее газовую плиту. Так и говорит: "Посмотрите, у меня плита из-за нее падает, стоит криво". Мы наливаем в стакан воды, ставим на плиту. Стоит! Вода не проливается. Все ровнехонько. А та свое талдычит! Откуда здоровье брать, все эти бредни слушать. А самое ужасное, что люди между собой по-настоящему враждуют!" Рассказывает случай: "Одна старушка вдруг решила, что такой-то дедушка (не буду его имя называть) звонит ей в три часа ночи в дверь, а то и стучит кулаком. Идем разбираться к деду, мол, ты чего старый, народ донимаешь, почему спать не даешь? Он делает круглые глаза и говорит, что знать не знает о ком идет речь. Однако старушка стойко стоит на своем: каждую ночь в ее дверь кто-то лупит кулаком. Это - он!". На самом деле, кому она нужна, больная, да и только! Страхов у стариков много. А фантазии - еще больше. Их лечить надо, а не примирять. Может быть, даже перед тем как в жилой дом поместить, на психическую экспертизу посылать, а то ведь жить рядом с такими людьми невозможно! Мы ведь тут навсегда. Свои квартиры отдали государству. В обмен на них получили квартиры в этом социальном доме. Отсюда дороги обратно нет. Разве что на улицу. Мы вынуждены терпеть дурь друг друга. А что делать"? Другой раз к человеку приедет скорая. Старушка день, два, три на улицу не выходит. Соседи начинают волноваться: вдруг умерла? Здесь это нормально. Но проведать соседку смельчаков нет. Валентина Александровна на своей шкуре тысячу раз испытала "благодарность" больных людей. "К ним идешь с заботой: может быть, что надо приготовить или сделать, а они слюной брызжут, кулаками себя в грудь бьют, на порог не пускают, то ли от боли кричат, то ли от немощности, то ли от отчаяния. Другой раз еще и обматерят за то, что спросила как здоровье. Как будто если старый, то такой вопрос воспринимается как издевка. И не дай бог, что кому посоветуешь! Никто не терпит советов. Все тут же орут, что сами знают, как жить, чем лечиться, чем питаться. Откуда в них столько желчи и злости? Во второй раз после такого приема, кто захочет справляться о чужой жизни? Никто. Да и в свою никого не захочется впускать". Вот так и живут пожилые люди: огромный дом стариков. Все давно привыкли к бабушке, которая периодически обещает от такой жизни выброситься с пятого этажа или сжечь себя. Как начинает кричать: "Я вам тут такой костер устрою", - все молча окна закрывают. О чем чаще всего говорят старики? О том, что дом "прослушивается", то есть нет изоляции, и в соседней квартире слышно, что происходит в этой. О том, что дом построен не в лучшем для их организма месте: напротив АДК, там какие-то силикатные кирпичи делают, дым и вонь валят в окна, дышать нечем. Еще активно обсуждается, что кто-то пылесосил, и именно тогда, когда у другого болела голова. А вот тот-то мылся, лил воду и именно тогда, когда другой собрался поспать, еще кто-то вздумал шить на швейной машинке, так весь дом слышал стук машинного колеса и возмущался не на шутку. Старики говорят про покой, о котором они мечтали, и которого нет! Про детей, родственников и прочих людей из прежней жизни стараются не вспоминать. Прошлое отрезано. Навсегда. И еще. На весь социальный жилой дом живет четыре кошки. Самые привередливые, конечно же, против четвероногих. Кричат, что от них вони - как от всех ста! И это тоже входит в число тех невозможностей, которые старым людям как тяжело пережить…
Загрузка...