Опубликовано: 2340

Кому в кризис жить хорошо?

Кому в кризис жить хорошо?

От редакции: как нам кажется, пришло время более подробно и взвешенно взглянуть на истоки экономического кризиса в Казахстане, его последствия и протяженность. В данном разговоре не противопоставляются разные точки зрения, а предпринимается попытка добавить очередные штрихи к объективной картине реальности.

Причем, добавить с позиций, которые условно можно назвать "менеджмент бизнес-структур" и "политэкономия". Сегодня в гостях рубрики "Треп-а-порте" политолог Султан Акимбеков и бизнесмен, бизнес-тренер, управляющий партнер PR-Агентства "Ренессанс" Светлана Крутских. Караван.kz: На ваш взгляд, каковы истинные причины кризиса? Светлана Крутских: Неэффективность: в управлении, в создании продукта, в распределении средств. Несоответствие реальных доходов тем долгам, которые брали банки, компании, люди. Еще, конечно, есть простая цикличность - кризисы случаются периодически раз в 10-15 лет. Но опять же при соблюдении первых двух "условий", - "эффективность и кредиты", - даже эти "естественные" кризисы переживаются гораздо легче. Как человек, работающий с большим количеством казахстанских компаний (в тренинговых, PR-проектах), могу сказать, что, глядя на компании, на топ-менеджеров, на линейных менеджеров и на сотрудников было видно, что "принесенная прибыль компании" и "добавленная стоимость" не были критериями эффективности каждого. А надо бы! Мне нравится один подход, который применяется одной из компаний - рейтинги менеджеров и топ-менеджеров там составляются на основе такого основного критерия эффективности как "влияние на увеличение прибыли компании". Согласитесь на этом фоне меркнут такие критерии "качества сотрудника" как опыт, его образование, работа в известной компании (а влиял ли он на прибыль это компании?) и даже его гениальные разработки (они возможно красивы и оригинальны, но опять же - повлияли они на увеличение прибыли компании или нет?). Невозможно было по резюме, по интервью и даже иногда по рекомендации, определить, насколько сотрудник эффективен. А ведь он, переходя из одной компании в другую, запрашивал все более высокие зарплаты, ориентируясь в основном только на опыт, но никак не на эффективность. А ему никто таких критериев и не ставил. Выпускники престижных ВУЗов запрашивали зарплаты от 1,5 -2000$. А почему? Просто потому, что они много вложили в свое образование? Но это не аргумент для работодателя. Так власть неверных, неточных критериев просто должна была закончиться кризисом и она им закончилась. Теперь все ориентировано на результативность. Когда выбирается сотрудник, решение, программа и т.д. задается вопрос: это принесет прибыль нашей компании? Если на этот вопрос нет вразумительного ответа, значит сотрудник, решение, программа не будут приняты… И в PR сейчас, клиент все больше запрашивает прогнозы эффективности и влияние на доходы компании. Султан Акимбеков: На мой взгляд, в первую очередь проблема связана с денежным предложением (денежная масса в обращении, совокупность платежных средств, обращающихся в стране в данный момент). После распада СССР, всего бывшего Восточного блока, начавшегося в 1980-е годы реформирования экономики Китая, некоторых других стран, в частности Вьетнама, произошла глобализация мировой экономической системы - в нее на новых рыночных основаниях вошло очень много стран с большим количеством населения. Естественно, что резко вырос совокупный спрос, как на конечную продукцию, так и на сырье для ее производства. Для обслуживания заметно возросшей в масштабах мировой торговли потребовалось соответствующее количество денежных средств. Как следствие стремительно начало расти и денежное предложение. Мне кажется, в рамках мировой экономики все ее участники искали возможность для обеспечения финансирования как торговли, так и своих нужд. Понятно, что ни одна страна в мире не может эмитировать столько денег, даже США, ее возможности все-таки ограничены конгрессом и, в конце концов, размерами ВВП, пусть даже самым большим в мире. В результате спрос родил предложение. Появились так называемые виртуальные деньги. Схема здесь довольно проста - это когда вы в рамках финансовой системы один условный доллар можете множить практически бесконечно. И финансовые центры, расположенные в основном на Западе, с помощью тех производных финансовых инструментов начали эмитировать огромное количество средств, способных, в том числе, обеспечить и потребности мировой торговли. В результате образовался направленный в экономику огромный денежный поток, который, собственно, и обеспечил ей бурный рост. Деньги стали дешевыми, практически любое предложение со стороны бизнеса и населения удовлетворялось банками без особых проблем, без учета качества проектов. Затем банки просто продавали ценные бумаги, выпущенные под залог всех выданных ранее кредитов, и это, в принципе, можно было делать практически почти до бесконечности. Но проблема была в том, что некий конечный предел все-таки существовал, он заключался в соответствии объема виртуальных денег стоимости материальных активов. Естественно, если денег много и они доступны, то постоянно растет и спрос на конечную продукцию, выраженную в материальной форме. Оборот виртуальных денег происходил не только в финансовых отчетах. Их все возрастающее количество постепенно начало оказывать давление на главные рынки, в первую очередь, на сырье и недвижимость. Соответственно начался быстрый рост цен на сырье. Виртуальные деньги просто стали прорываться в реальную экономику. В некоторой степени можно сказать, что они и их владельцы стремились к материализации своих виртуальных денежных активов. Я думаю, что эта схема могла работать и дальше. Но цены на сырье и недвижимость не могли расти бесконечно, потому что они объективно способствовали сокращению конечного спроса. Даже при условии доступного кредита и выросших доходов населения, оно не могло больше платить по новым ценам за жилье и некоторые потребительские товары, особенно топливо. Вернее оно не могло обеспечивать дальнейший рост и цен, и всей грандиозной пирамиды, основанной на виртуальных деньгах. Хотя тот факт, что вся схема рухнула именно в сентябре прошлого года носит во многом субъективный характер. Фактически это произошло, когда правительство США обанкротило американский банк "Lehman Brothers". Потом много говорили о том, что может и не стоило банкротить его, возможно, было бы достаточно просто дать ему несколько миллиардов долларов, чтобы поддержать его позиции, как давали впоследствии многим другим. Однако, это означало бы сохранить пирамиду. Так что можно спорить о том, являлось ли решение по "Lehman Brothers" ошибкой властей или сознательным действием с их стороны, преследующим далеко идущие стратегические цели, но в любом случае оно дало старт развитию нынешней ситуации. Караван.kz: Говорят, что ФРС (Федеральная резервная служба Америки) делает кризисы умышленно: в один, нужный для себя момент, выпускает массу денег, а в другой момент - обесценивает их… То есть именно там находятся своеобразные режиссеры кризисов. С.К.: Вполне может быть. Я не исключаю такой возможности. Когда есть талантливые и с другой системой ценностей люди, когда есть потребность общества, которое находится на определенном уровне развития… С.А.: Ну, теорию заговора никто не отменял, и о ней всегда будут много говорить. Но я так не думаю. Можно, конечно, вспомнить 1980-е годы, как их описывает Егор Гайдар в своей последней книге "Гибель империи": он приводит пример того, как после введения советских войск в Афганистан, страны Персидского залива при участии США сначала принимали решения о поднятии цен на нефть, а потом "опускали" их. И СССР благополучно попал в эту ловушку. Сначала Советский Союз в период высоких цен 70-х начала 80-х активно потреблял, а потом, когда цены упали, Союз не выдержал из-за собственной неэффективности и невозможности выполнить взятые на себя обязательства, как перед внешними кредиторами, так и перед собственным населением. Трудно сказать, насколько теория заговора справедлива, но определенные совпадения все же существуют. Так в начале августа 2008 года случилась война в Южной Осетии, и был тяжелый период в отношениях России с внешним миром. При этом все это происходило на фоне чрезвычайно высоких цен на нефть - 147$ за баррель. А через месяц, 15 сентября Америка обанкротила свой "Lehman Brothers" - не раньше и не позже, затем последовало падение цен на нефть и металлы, и Россия осталась с огромными долгами корпоративного сектора (до 500 млрд. долларов), дефицитом бюджета и накопленными в "сытые" годы значительными обязательствами. Поэтому можно сказать, что да, какая-та почва для размышлений тут есть. Но все это так и останется "теорией заговора", а не самим заговором… А правда в том, что главная проблема состоит в менеджменте и в той среде, в которой он функционирует. У нас очень трудно сделать какие-то технологические вещи, а тем более довести их до товарного объема. Так Советскому Союзу, чтобы освоить какое-либо производство необходимо было 10-15 лет, а Америке - 2 года, и данное соотношение мало изменилось и на сегодняшний день. В России, например, нет технологий по разработке сложных газовых месторождения, которые есть у американцев, итальянцев и всех остальных. У нас этих технологий тоже нет, и мы приглашаем иностранцев, которые применяют их на наших месторождениях, чем продляют срок их жизни. То есть зависимость от Запада - это реальность и она - большая реальность, чем абстрактная теория заговора. Караван.kz: Но есть рассуждения некоторых экспертов и в таком направлении: а может, на самом деле кризиса нет? Он есть только в наших головах? С.К.: Есть два вида кризиса. Конечно, есть финансовый, экономический кризис и в связи с ним происходит изменение ценностей, оценочных факторов, требований к себе и со стороны клиента, снижение финансирования. Эта объективная реальность. Но существовать ли кризису в собственной голове - выбор каждого. Можно пойти по пути, когда кризис - это возможность. А есть путь, когда кризис - это конец, тупик, драма. Я вспоминаю кризис 90-х, когда многие врачи, учителя, инженеры стали бизнесменами, талантливыми sales-менеджерами. Очень многие нашли свою нишу. А кто-то остался плакать по распавшемуся Союзу и плачет по сей день. Это тоже был этап изменений. Кризис экономический, безусловно, может влиять на то будет ли это и личностный кризис. Я знаю людей, которые до сих пор не могут забыть "прекрасные" советские времена, и это как раз кризис личности, на мой взгляд. Точно также и сейчас. Да, мы привыкли к такому уровню доходов, создали такую-то структуру, да смогли завоевать такую-то долю рынка, но в "тех" условиях, которые можно назвать "игрой в поддавки". А теперь в новых условиях, как можно изменить ситуацию в свою пользу? И вот это уже настоящая игра, и если в ней мы выиграем, то будем настоящими, а не липовыми победителями. Я вижу, что компании, где есть совершенно потрясающие менеджеры, которые ищут новые возможности, новые ниши, разрабатывают новые стратегии, а главное - не унывают и находятся в состоянии драйва, какой бы ужасающей ни была ситуация на рынке. "Кризис в голове" - это самое неприятное, что может сейчас случиться с человеком. Мое глубокое убеждение, что любой бизнесмен, предприниматель, чувствующий на гребне успеха свое величие - не предприниматель. Если он унывает в период неуспеха - он тоже не предприниматель. Но вообще каждый из нас всегда и особенно сейчас должен быть немного предпринимателем - суметь разработать свою личную стратегию успеха. Кто-то на уровне компании, а кто-то на уровне построения собственной жизни. Поиск решения, выхода в любой ситуации, вера в то, что ты с этим справишься - это и есть отсутствие кризиса в голове. Караван.kz: Кто от кризиса пострадает больше всего? С.А.: Многие говорят о том, что Америка - одна из наиболее пострадавших в этой ситуации. Это не так. Потому что между нами, странами СНГ, и ими - огромная разница. По большому счету для Америки и других развитых стран кризис - это всегда оздоровление. Они через них проходят регулярно, в течение всего того времени, как существует капитализм. Конечно, можно утверждать, как часто делают в России, что доллару пришел конец, что Америка пострадает больше всех, и ее позиция последней супердержавы находится под вопросом. Понятно, что ситуация сложная, однако, напомню, что именно Вашингтон осенью прошлого года собственно и запустил процесс. Это можно понимать как ошибку и как сознательное решение разгрести старые завалы. Кроме того, доллару по большому счету ничего особенно не угрожает, спрос на него только вырос. Это связано с тем, что всем надо продолжать торговать друг с другом, например, Малайзии с Индонезией или Аргентине с Чили. А количество денег необходимых для обслуживания мировой торговли резко сократилось, поэтому доллар стал нужен еще больше. С другой стороны, все равно экономические системы Европы и США в наибольшей степени приспособлены к созданию новых технологий и основанному на их базе производству массовой продукции. При всех недостатках, тем не менее, качество и эффективность работы западного менеджмента все-таки выше любой другой имеющейся модели, не говоря уже о тех институтах, например, юридической системе, образовании, которые поддерживают его работу. А это, несомненно, обеспечивает им общее стратегическое преимущество. Сейчас их задача - расчистить балансы своих финансовых институтов. Ситуация у добывающих сырье стран все-таки объективно хуже. Для нас нынешний кризис стал откровением и шоком. Очевидно, что сейчас не 1999 год, когда и цены на нефть были ниже, и экспорт был существенно меньше, всего 3, 5 млн. тонн в год тот же Казахстан имел право экспортировать через Россию. Государство и у нас, и в России чувствует себя вполне уверенно. Главная проблема в том, что оказалось крайне низким качество работы бизнеса и у нас, и в России. Скорее период легких денег наглядно продемонстрировал, что даже в комфортных условиях мы не способны производить какого-то готового продукта, мы просто наращиваем потребление и, соответственно, долги. Но если для Казахстана это более или менее оправдано отсутствием объективных возможностей стать промышленной державой, то для России, которая не скрывает соответствующих амбиций, очень печален тот факт, что большая часть кредитов ушла в недвижимость и слияния, а готовой продукции как не было, так и нет. Караван.kz: Кому сейчас жить хорошо и можно ли найти что-то хорошее и здоровое в кризисе? С.К.: Сейчас точно хорошо людям адреналино-зависимым. Если такой психотип. Я отношу себя к таким людям. Хорошо тому, кто всегда ищет испытаний для себя. Они с удовольствием принимают вызовы и противостоят им. Людям, которые привыкли к покою, стабильности, наверное, плохо. Потому что они вписались в какую-то реальность и вот их из нее вытолкнули, а в стратегии таких людей ничего не поменялось. Что касается рынков, то компаниям, которые ориентированы на инновационные стратегии, на поиск новых ниш, тоже сейчас хорошо. Так как сейчас освобождаются ниши, есть возможность формирования новых. У таких компаний появилась возможность занять большую долю рынка. Хорошо тем, кто видит далеко вперед и знает, что сейчас просто меняется цивилизационная парадигма и грядет совсем другой этап развития. Для них сейчас мир, как испытательная лаборатория своих идей. К таким людям относится, например, Бахыт Килибаев. Они могут создавать новые подходы, о которых мы даже и не думали. Может быть, именно в такой период будет создан невероятный компьютер для разработчиков, который сворачивается "в трубочку", как когда-то создавались цифровые технологии. Такие люди могут выйти с какими-то новыми идеями и найти своих потребителей и новые сервисы, которых не было вообще в мире. Они зарождают новую жизнь. С.А.: Я думаю, что Казахстану очень повезло - кризис застал нас на год раньше, чем всех остальных. Мы попали под первую волну американского ипотечного кризиса 2007 года, и у нас сразу прекратилось внешнее заимствование. А теперь представьте, чтобы было, если бы наши банки продолжили еще один год активно занимать деньги на Западе, как это делали в России? У нас и сейчас 40 миллиардов долларов лежат тяжелым грузом, а могло бы быть и в полтора раза больше. Кризис ничего особо хорошего не сделал никому. Но, по крайней мере, кризис - это всегда новые возможности. Он просто показывает, что такой расслабленной атмосферы, в которой можно все легко сделать, уже не будет. Теперь, чтобы что-то сделать, нужно прилагать немалые усилия. Сейчас часто критикуют разные государства, что они активно спасают банки. "Давайте, - говорят противники помощи банков, - лучше населению поможем". Но по большому счету помощь банкам - это борьба за макроэкономику. А если макроэкономическая стабильность будет в норме, то можно двигаться дальше, а если нет… то не только населению, всему и вся будет плохо. Все страны бьются за свои банки: мы - за БТА с его 13 млрд. долларов долга, Англия - за RBS, так как цена вопроса очень велика. Сказать, что кто-то выиграл в кризисе очень трудно. Может быть только западные потребители, которые могут теперь закупать сырье по низким ценам. Караван.kz: Как Казахстан на фоне других стран переживет кризис? С.А.: Если сравнивать ситуацию с предыдущим кризисом десятилетней давности, который начался с Азии, затем затронул Россию и, наконец, нас, то сейчас в Казахстане ситуация гораздо лучше. Например, квота на нефть через Россию у нас тогда была 3,5 тонн в год, а сегодня мы экспортируем 55-60 млн. тонн. На тот момент у нас не было золотовалютных резервов в тех объемах, которые мы имеем сейчас (42 млрд. долларов). Не было у нас тогда и ряда новых производств, не было добычи урана в тех объемах, которые есть сейчас (8 тыс. 700 тонн), для сравнения Россия производит 3 тысячи. А урановый рынок позволяет государству рассчитывать на серьезные доходы. Не было в те годы нефтяной трубы на Китай мощностью в 10 млн. тонн, не было транзита туркменско-узбекского газа, который сегодня дает государству прибыль в пределах от 500 до 800 млн. $ в год. Есть свои преимущества и по структуре населения: доля пенсионеров значительно ниже, чем у соседей. К примеру, в Казахстане - из 16 млн. 1,6 млн. человек получают пенсию, а в России - 38 из 140 млн. Разница существенная. Конечно, это следствие того, что у нас провели пенсионную реформу и увеличили пенсионный возраст до 63-ти для мужчин и 58-ти для женщин. В России же этого сделать не могут при всем желании, из опасения роста социальной напряженности. С моральной точки зрения увеличение пенсионного возраста - неправильно, а с точки зрения макроэкономики - эффективное решение. Нам оно в данный момент помогает. Очевидно, что и России пенсионную реформу все равно рано или поздно придется провести. Кроме того, в отличие от России у нас сегодня нет такой проблемы малых городов, как это было раньше в 90-е годы и это очень важно. На сегодняшний день в России около 100 малых городов находятся в ситуации наших Текели, Жанатаса и Каратау образца начала 90-х годов. Такие города испытывают колоссальные трудности. У нас заметно выше мобильность населения, которое еще с 1990-х годов осознало, что не надо надеяться на государство, прежде всего, нужно ориентироваться на собственные возможности. И казахстанцы меняли место жительство, не держались за свои городки и остановившиеся производства. Тем самым, продемонстрировав наличие потенциала для выживаемости и дальнейшего развития. В России - не так, там уровень привязки населения к месту проживания очень большой, плюс высокие ожидания со стороны населения по отношению к государству. Немаловажно также, что после 1990-х у нас нет крупных рабочих коллективов, которые нуждаются в поддержке. В России - это огромная масса людей, что составляет большую социальную проблему. Можно вспомнить сокращение в этом году 60 тыс. человек из 120 тыс. на заводах ГАЗа или 300 тыс. человек в системе Российских железных дорог. У нас тоже сейчас идут сокращения, но масштабы в любом случае несопоставимы. По крайней мере, мы можем спокойно дождаться, когда цены на сырье снова вырастут. В целом страна себя чувствует стабильнее, чем в 1999 году. Тем более, что Казахстан сейчас имеет весьма серьезный геополитический вес. Наша страна имеет большое значение в регионе и ее уровень взаимодействия с соседними странами очень высок. Караван.kz: Некоторые компании сейчас выигрывают, сокращая штат, освобождаясь от неэффективных, на их взгляд, людей и т.д. Это плюс? Или грубое использование ситуации? С.К.: Это не грубость, это реальность… Раньше был "рынок работников", которые могли не всегда обоснованно диктовать свои условия и запрашивать зарплаты без ориентира на эффективность для компании. И в то время фактически все работодатели были заложниками рынка труда, что мешало строить эффективную стратегию: работник выдвигал условия, превышающие его реальную стоимость, и не получая удовлетворения, уходил в другое место. И место, где его условия принимались, существовало! Сейчас - нет. Сейчас мы наблюдаем "рынок работодателя". Да, система компании "вытесняет" неэффективных специалистов. С другой стороны многие эффективные спецы, которые работали в неэффективных компаниях, остались без работы и сейчас их можно привлечь. Именно в это время можно создать такие системы оплаты труда, которые будут зависеть от результата. А еще в прошлом году было очень тяжело удержать работника на тех же условиях оплаты труда, потому что всегда была возможность получать более высокую оплату независимо от результата. Но сотрудник должен видеть результаты и со стороны компании. Работодателю сейчас важно не обнаглеть (когда в основном на его улице праздник) и, справедливо регулируя систему в сторону "результативности", использовать инструменты нематериальной мотивации, чтобы не потерять команду. Караван.kz: То есть, кризис своего рода - очищение? С.К.: Это все равно эволюция. Всегда страшно за какие-то политические решения, в которых я не понимаю многого. А если говорить об экономике, то скорее, это катализатор развития. Если ничего не наслоится политического, мое глубокое убеждение в том, что кризис, все-таки катализатор. Создается новая схема, которая соответствует новой бизнес-стратегии. Но бывает, что не меняют бизнес-стратегию, а тупо сокращают персонал. Это неверно. Бывает, меняют стратегию, но не меняют "под нее" персонал, не переобучают его, что тоже неверно… С.А.:Теоретически кризис - это оздоровление. И с рынка должны уйти неэффективные. Таковы жесткие методы саморегулирования системы. Однако очень сложно представить в наших постсоветских условиях стопроцентную работу подобных методов. Например, как России отказаться от того же ВАЗа? Невозможно! Там 110 тысяч работников. В то же время он неэффективен, и никогда видимо таковым уже не будет. Как отказаться от ГАЗа? Где 120 тысяч работников и если завод закрыть - случится социальный взрыв. Поэтому российское государство вмешивается в процесс саморегулирования рынка, отстаивая неэффективные производства. У нас в Казахстане также идет борьба за рабочие места и увеличение ответственности государства за экономику. Вопрос здесь стоит так: как найти золотую середину, осуществить оздоровление экономики, не пожертвовав при этом стабильностью в обществе, усилить роль государства, но не потерять либеральную рыночную экономику. В любом случае, это большой вызов для государства, бизнеса и общества. Караван.kz: Значит, приходится сохранять какие-то неэффективные вещи даже тогда, когда они являются балластом? С.А.: Ну, тут тоже можно понять россиян, они хотели сохранить потенциал, наработанный в советские времена, проблема в том, что они оставили слишком много неэффективных производств, которые сегодня и тянут их назад. Караван.kz: Тогда вернемся снова от практики к теории: должны ли случаться кризисы? С.К.: Судя по истории развития капитализма, кризисы случаются каждые 10 лет. Сейчас мир стал более технологичным, управление рисками выросло в целую науку и возможно кризисы будут редкими и менее болезненными. Но как бы ни билась мировая менеджерская мысль, кризисы будут. Другой вопрос, будет ли кризис в компании? Когда компания понимает, что кризис неизбежен, она имеет план "В", чтобы и в кризисе быть успешной. Так компания "Нестле" в прошлый кризис явно имела план "В" с определенным видом кофе, который позволил им не только не потерять доходы, но и увеличить их. Поэтому кризисы предупредить невозможно, но быть к ним готовым надо. Понимая это, можно выделить несколько видов кризисов - глобальный, страновой, кризис компании, кризис личности. В определенные моменты, такие как сейчас, есть риск, что все они могут объединиться. В кризис надо уметь, не только выживать, но и побеждать. Когда начинался кризис, я даже порадовалась - тренинговый рынок очистится от непрофессионалов, PR-рынок небольшой и ждать на нем ярких трендов не приходится, зато можно будет посмотреть, чьи технологии более эффективны. С.А.: В конце 90-х эксперты стали утверждать, что кризисы уйдут в прошлое, потому что выработана такая методика, разработан и отработан такой механизм денежного предложения, которые могут обеспечить любое развитие. Но в 1997 грянул кризис в Таиланде, и "волны" от него покатились дальше. Так что на сегодняшний день нет такого механизма управления денежным спросом и предложением, который бы гарантировал, что кризисы никогда не наступят. Потом, кризис это естественное состояние нормальной рыночной экономики. Караван.kz: Можно ли прогнозировать кризис и готовиться к нему? С.К.: Сто процентов можно. И данный кризис был спрогнозирован. Есть маркеры, по которым можно отследить кризис: безудержный рост доходов, неоправданно высокая стоимость на недвижимость, высокие зарплаты средних сотрудников. Тотальная покупка земель за бешеные миллионы - это уж точно к кризису: раз деньги "зарывают" в землю, а не пускают в оборот, не вкладывают в реальный сектор экономики. Все это можно проанализировать… Караван.kz: Отличаются ли кризисы друг от друга? Или их суть всегда одинакова? С.К.: Есть надежда на то, что каждые последующие кризисы будут все-таки легче. Мы становимся "высокотехнологичней". Может, мы придем когда-то и к тому, что развитие технологий, мышления приведет к тому, что кризисов станет меньше. Но то, что духовность людей претерпит изменения в лучшую сторону - это точно, на мой взгляд. И в новой цивилизационной парадигме одному человеку "совершенно искренне и добровольно" не нужны будут 20 машин, шубы из морских котиков, ему будет дорог окружающий мир. Мы не будем смеяться над иностранцами, которые осознанно экономят электроэнергию и не только ради экономии, но борясь с глобальным потеплением. Сейчас это похоже на утопию. Но так будет. Это такие мелочи... Но действительно в отелях можно не просить, чтобы тебе каждый день меняли белье, можно пересесть в более экономичную машину, и тогда возможно не будет кризиса перепроизводства. Вот кстати еще одна причина кризиса - наша расточительность, безудержное потребление… Кризис - очередной намек на то, что мы зарвались… Караван.kz: Какими мы сами и наша страна выйдем из кризиса? С.К: Общество как было сильным, так и останется. Что касается отдельных людей, то кто-то станет сильнее, кто-то - сломается. Просто как всегда произойдет перераспределение… У кого был скрытый потенциал - он его реализует. Богатые поменяются местами с не очень богатыми, но процент богатых и бедных останется таким же, как всегда, на протяжении тысячелетий. С.А.: Я не думаю, что уровень экономики на выходе будет ниже, чем сейчас. Кризис - это тоже развитие рынка. Просто с рынка должна уйти накипь - не слишком гибкие, не слишком эффективные, не слишком профессиональные компании. Время, когда даже непрофессионалы могли быть в прибыли, прошло. Позитивным фактом для развития экономики является то, что Казахстан планирует стать транзитной страной между Западом и Востоком. Лет 5-6 мы на это потратим. В любом случае Казахстан собирается стать ведущим государством в области поставок нефти и урана. Поэтому понятно, что ресурсов в стране будет очень много и это даст нам толчок в развитии. Хочу еще раз напомнить, что государство проводит либеральную политику, хотя и есть соблазн повысить налоги. Вот на Востоке есть примеры таких богатых стран как Иран, который тратит ресурсы на армию, на популистские меры, а еще есть ОАЭ, которые проводят либеральную налоговую политику, позитивно влияющую на развитие государства, бизнеса и все это позволяет стране бурно развиваться. Я думаю, что пример ОАЭ для Казахстана гораздо ближе. В России, например, другая ситуация - у нее существуют глобальные государственные задачи, которые не ставит перед собой Казахстан и плата за их решение существенно выше. Караван.kz: Насколько кризис затянется? С.А.:Трудно сказать. Но с учетом того, что это глобальный процесс, возможно года 2 или чуть больше. Но месторождений нефти в мире не становится больше. Да, скорее всего цена на нефть, на наш стратегический товар, будет расти, но когда это произойдет? Для нас, видимо, актуально дождаться 2012-2013 годов, когда заработает Кашаган, а Тенгиз и Карачаганак - выйдут на полную мощность. Я думаю, что уровень добычи нефти, да еще урана в Казахстане вырастет. А обратной реакцией всему этому станет рост цен на ту же недвижимость и, как результат, новый бум. Понятно, что у богатой сырьевой страны, которая проводит либерально-экономическую политику, всегда есть потенциал для роста. И у Казахстана он есть. Для государства, поэтому, принципиально важно не снижать уровень инвестиционных расходов в нынешней ситуации. Это один из способов поддерживать занятость, деловую активность. Наше преимущество в том, что мы можем позволить себе проводить и политику роста инвестиций со стороны государства в духе кейнсианской теории и одновременно имеем возможность поддерживать либеральный режим в экономике в соответствии с идеями Мильтона Фридмана. Для сравнения, в России и так очень тяжелая налоговая ситуация и, тем не менее, они вновь думают о повышении налогов. А наш вариант гораздо лучше для общего самочувствия страны и для населения. Караван.kz: Как вы относитесь к идее создания мировой валюты? С.К.: Пока мне это кажется этаким политическим PR-ходом… С.А.: Президент Казахстана очень четко сказал, что ситуация нуждается в переменах. Диагноз проблемы им поставлен верно: на сегодня в мире нет механизма, который бы позволил решить проблему наступления кризисов, подобного тому, который мы испытываем сейчас. Трудно представить, что можно реализовать эту идею. Мировое сообщество очевидно не готово к реализации идеи введения единой валюты: нет механизма. Ведь нужно иметь, как в случае с евро похожие параметры государства, географическую близость, единый эмиссионный центр. Наш Президент хотел сказать, что нам нужно начинать поэтапно, большое строится с малого. А малое - это наш регион. Вопрос о единой валюте активно обсуждается. Но Россия весь последний год говорит не об единой валюте, так как это означало бы равенство договаривающихся сторон. Россия говорит, что нужен рубль, который и будет для всех единой валютой. А это н выгодно, даже Белоруссии, не говоря уже о Казахстане. Принять рубль за единую валюту - значит "разделить" с Россией единую экономическую политику. А экономическая политика России, надо сказать, по качеству уступает нашей. Она в этом плане - не образец, на который надо ориентироваться. Поэтому Президент РК призывал к равенству субъектов: мы готовы вступать во все прогрессивные объединения, но на равных. Введение единой валюты в первую очередь требует механизма урегулирования отношений с партнерами. У стран с единой валютой не должно быть разницы в экономическом развитии, как, например, у России и Белоруссии и также разницы моделей рыночной экономики: в России - рыночная экономика, а в Белоруссии - госкапитализм. Трудно представить, что в данной ситуации можно говорить о равном объединении. Всегда будет идти речь о поглощении слабого сильным. Концепция единой мировой валюты заключается в том, чтобы в ее основе существовали равные отношения. Как этого добиться, самый сложный вопрос. Караван.kz: Политики могут серьезно влиять на экономический кризис? Да и вообще, влиять на ситуацию, предупреждать кризисы? С.К.: Они могут влиять на экономику, но… не должны на нее влиять. Экономика должна жить по законам рынка. Основа всего - это экономика, а политики, если могут создавать структуры, которые поддерживают бизнес, если могут консолидировать свои усилия и предлагать решения, способствующие развитию экономики, - это здорово и они это на самом деле могут! Но они могут, как версия, и другое - думать о собственных амбициях, о легкой наживе в период кризиса и т.д., что довольно печально. Поэтому мы, бизнесмены, всегда рады "политике невмешательства": мы не просим помощи и боимся вмешательства не по правилам рынка. Государство сейчас играет во всем очень большую роль. Но не понятно как оно ее сыграет… С.А.: Нет, это маловероятно. Государство обычно исходит из того, что происходит сегодня и планирует на будущее. Кризис предусмотреть было сложно. Практически невозможно. Мы являемся таким незначительным субъектом мирового экономического процесса, и находимся далеко на периферии от основных центров принятия решения. В общем-то, наше правительство всегда выступает в роли пожарного. Оно планировало, что у нас будет рост цен, как следствие уменьшило налоговое бремя и на сегодняшний день хорошо, что сохранены те изменения, которые были внесены в этом году в налоговый кодекс. Государство всегда проводит консервативную политику, и даже если есть какой-то прогноз на резкое изменение ситуации, то, что оно может с этим сделать? Главный ресурс правительства в предкризисной ситуации - формирование резервов, которые потом исполняют роль "подушки безопасности", и они в Казахстане сегодня есть. А то, что относится к функционированию мировой экономической системы - не наша компетенция. Мы очень маленькое государство и играем аналогичную роль в мировой экономике, мы даже не входим в ОПЕК. Материал подготовила Сабина Каримова
Загрузка...