Опубликовано: 1064

Казнить нельзя, помиловать!

Казнить нельзя, помиловать!

Часть вторая

Европейский Союз продлил еще на год действующее в отношении Узбекистана эмбарго на торговлю оружием и еще на шесть месяцев - запрет на визы ряду узбекских официальных лиц, которых он связывает с андижанскими событиями. Вместе с тем ЕС "приветствует предложение Узбекистана провести в этом году в Ташкенте совместную встречу экспертов для обсуждения" этих событий, "принимает к сведению инициативу узбекской стороны начать регулярный диалог по правам человека" в рамках действующего соглашения о партнерстве и сотрудничестве ЕС-Узбекистан. Такое решение принято на заседании Совета министров иностранных дел ЕС. "Совет считает, что это заявление, вновь подтверждающее обязательства со стороны узбекского правительства дает возможность вести более структурный, регулярный диалог", - отмечается в решении Совета ЕС. Новостные ленты распространили данное сообщение на днях. О встрече экспертов и материалах, которые будут обсуждаться, мы уже говорили раньше. В принципе, ничего существенного и принципиального нового здесь не видно. Да и откуда взяться коренному перелому, если Узбекистан все еще держится за соломинку - никакого независимого международного расследования андижанских событий. В данном контексте важно понять мотивы тех или иных поступков, действий и заявлений, как со стороны узбекского руководства, правозащитных организаций, так и со стороны европейских чиновников. Узбекский президент внес проект закона "Об усилении роли политических партий в обновлении и дальнейшей демократизации государственного управления и модернизации страны" в парламент, тексты которых недавно опубликовали проправительственные газеты "Халк сузи" и "Народное слово". Как отметил президент, "политические партии являются важнейшим инструментом повышения политической и общественной активности граждан, выражения воли и мнения населения, в первую очередь, при реализации выборных процессов, непосредственном участии в формировании органов государственной власти в центре и на местах". По его мнению, реализация этой задачи сегодня становится одним из ключевых факторов, способных дать мощный толчок "дальнейшей демократизации государственно-правовой системы и модернизации страны". Эти действия официального Ташкента однозначно говорят о том, что к "демократизации общества" в Узбекистане приступили. Но кто сегодня верит, что действия узбекского президента станут реальным толчком к демократическим реформам? Так, например, узбекский диссидент и правозащитник Талиб Якубов, проживающий в Париже, предлагает ужесточить санкции ЕС в отношении Узбекистана. "Исходя из своих встреч с представителями Еврокомиссии и депутатами Европарламента, - говорит он, - я могу сказать, что на данный момент в отношении Узбекистана в ЕС нет окончательной единой позиции. Так, Германия лоббирует интересы Узбекистана и намерена добиться полного снятия санкций против этой страны. Однако Франция старается выдвинуть вопрос прав человека и демократии в противовес германскому "нефтегазовому" интересу. По моему мнению, Франция будет поднимать вопрос сохранения прежних санкций. А вот об ужесточении наложенных санкций, по-моему, и речи быть не может - уж очень сильно Германия настаивает на сотрудничестве с Узбекистаном". В данной связи вполне уместно вспомнить слова премьер-министра Чехии Мирека Тополанека на энергетическом форуме стран ЕС, прошедшем в Праге 23-24 октября нынешнего года: "Давление России [на страны Европы] в сфере энергетики вызывает серьезнейшую тревогу. Европейский Союз пытается разработать другие источники энергии и найти обходные маршруты поставок нефти и газа. Я думаю, это абсолютно правильно. В противном случае будет совершена ошибка, которую делают раз в столетие. Такая ошибка станет фатальной". По словам чешского премьера, Россия пытается использовать энергопоставки, как инструмент в геополитических играх. Видимо, газовый инцидент России и Украины, России и Грузии прочно укоренился в головах европейских чиновников. Но это не только страх, но и непонимание сути того, с чем сталкивается ЕС в Узбекистане. Об этом говорил Талиб Якубов: "Есть и другой момент. Когда беседовал с депутатами Европарламента, я уточнил для себя, что они совершенно ничего не знают о политике и режиме президента Каримова, о нарушениях в Узбекистане прав человека. Европейцы по своей наивности полагают, что путем диалога и смягчения политики в отношении Узбекистана они могут заставить официальный Ташкент провести необходимые политические, экономические и социальные реформы. Однако каримовский режим не заинтересован в проведении реформ, так как любая демократическая реформа в Узбекистане будет означать крах авторитаризма". Узбекистан при Каримове очень ненадежный партнер. За прошедшие годы официальный Ташкент ориентировался на Турцию, Южную Корею, США, Россию. Еще неизвестно, насколько долго сохранится теплый климат в узбекской-российских отношениях. Евросоюз в страхе от российского энергетического шантажа, готов пойти на все. Чтобы добиться хотя бы частичной независимости от России в сфере энергетики, ЕС в течение последних лет внимательно изучает вопрос расширения своего влияния в Закавказье и Центральной Азии, которая, как новый источник поставки энергоресурсов, интересует Евросоюз в большей мере. А путь к энергоресурсам Центральной Азии лежит через Узбекистан, имеющий в регионе огромное влияние, поскольку Таджикистан и Кыргызстан серьезно зависят от этой страны в сфере поставок газа и нефти. По мнению заведующего отделом Средней Азии и Казахстана института стран СНГ Андрея Грозина, Евросоюз действительно заинтересован в выстраивании многовекторной диверсифицированной энергетической политики. И в данном случае Узбекистан, как государство, которое занимает ключевые позиции в Центральной Азии, при реализации возможных крупных транспортных проектов может стать основным его партнером. Без помощи Узбекистана будет трудно реализовать проекты и транскаспийского газопровода, и возможных поставок энергоресурсов из Туркмении. Но диверсифицированная энергетическая стратегия, встретившая в Москве отпор (Россия не собирается давать возможность европейским компаниям участвовать в магистральных газопроводах), нуждается в стабильном и мирном регионе. Как считает Грозин, "Узбекистан сам по себе является потенциальной угрозой стабильности региона, так как в республике существует масса проблем в социальной сфере и экономике". Не нужно также забывать, что именно в Узбекистане живет половина населения ЦА. И в случае каких-либо катаклизмов и нестабильности, неконтролируемого перехода власти или мятежа, Узбекистан может спровоцировать серьезные конфликты в регионе, в силу чего большие потоки беженцев могут хлынуть в сопредельные государства. В силу чего эту страну невозможно исключить из процессов налаживания энергетических контактов с ЦА и выстраивания любой системы безопасности в регионе. Исходя из вышесказанного, Евросоюзу ничего не остается, как дружить с официальным Ташкентом. Политику ЕС трудно назвать единой хотя бы потому, что Германия и Франция придерживаются в вопросе андижанской проблемы полярных позиций. Если Париж исходит из приоритета прав человека, то Берлин - из приоритета экономических интересов. Поэтому на фоне такой разноголосицы официальный Ташкент может даже выдвигать условия европейцам перед тем, как начать переговоры: не трогать ситуацию с правами человека в Узбекистане, забыть об андижанских событиях и реакции на них официальных структур этой страны, а также забыть о списке из 12 узбекских должностных лиц, которым запрещен въезд в страны Евросоюза под угрозой судебных преследований. По последним сообщениям из Брюсселя становится ясно, что ЕС ключевые требования Ташкента не выполнил, и санкции, правда, в несколько усеченном виде, сохранил. На этом фоне казахстанский лидер Нурсултан Назарбаев сумел набрать решающие очки. Его официальный визит в США, открытие американского посольства в Астане, частые беседы с европейскими чиновниками, охотно поддерживающими кандидатуру Казахстана на председательство в ОБСЕ, как бы заочно оформили победу казахстанского президента в гонке за региональное лидерство. Так, к примеру, комиссар ЕС по вопросам внешних связей и европейской политики добрососедства Бенита Ферроро-Валднер в ходе своего недавнего визита в Казахстан остановилась на самом важном вопросе, который волнует ЕС: "Европейский союз намерен усилить отношения с Казахстаном в области энергоносителей и транспорта. ЕС - главный и крупный торговый партнер Казахстана. У нас есть договор о партнерстве и сотрудничестве, но есть возможность заключить более близкий новый договор". Европейский дипломат призналась, что ЕС хотел бы сделать Казахстан ключевым партнером в области энергоносителей и "надеется, что Казахстан поддержит в разработке нефтепровода Одесса-Броды-Плоцк", а также обеспечит сильную политическую поддержку для развития Транскаспийского-Трансчерноморского энергетического транзитного коридора". Возвращаясь к вопросу узбекской составляющей новой европейской стратегии в ЦА, стоит дать ответ на ключевой вопрос: может ли частичное реформирование узбекского общества изменить Узбекистан? За прошедшие 15 с лишним лет Узбекистан всегда делал одно и то же: публично провозглашал демократические ценности, на деле - закручивая гайки внутри страны, обещал реформы, но никогда не собирался их проводить. Талиб Якубов прав в том, что при Каримове Узбекистан ненадежный партнер для любого государства. Но верно и то, что уход Каримова вызовет процессы, последствия которых спрогнозировать невозможно… Фото с сайта http://www.sunshineuzbekistan.org
Загрузка...