Опубликовано: 1616

Казахстанско-российские отношения: углы и эллипсы

Казахстанско-российские отношения: углы и эллипсы

Визит президента Путина в Казахстан не принес никаких сенсаций. Все прошло политически спокойно, подчеркнуто доброжелательно с обеих сторон.

Что, впрочем, и ожидалось, не смотря на некоторые публикации в российской прессе о том, что между Россией и Казахстаном накопилось много проблем, в том числе и острых, они будут обсуждаться во время визита и станут его "лицом". Авторы этих статей, видимо, не знают, что между Москвой и Астаной никогда, ни во времена Ельцина, ни после него, не было принято публично обсуждать имеющиеся противоречия. Это вообще не стиль ни казахстанской дипломатии в целом, ни российской, когда речь идет о странах-членах СНГ (кроме исключительных случаев, но они пока ни разу не касались центрально-азиатского региона). Хотя интрига на прошедших переговорах, возможно, все же была; некоторые наблюдатели обращают внимание на предшествовавший приезду Владимира Путина визит неофициального, но важного гостя из США - брата американского президента Нейла Буша. Он приезжал в Казахстан обсуждать вопросы развития образования, но трудно представить, что не обошлось и без каких-либо неофициальных, но важных консультаций с казахстанским руководством. Тем не менее вся та часть визита российского президента, что была доступна публике, была яркой демонстрацией тесного сотрудничества и союзных отношений. Происходит это на действительно хорошем фоне: экономическое и политическое взаимодействие Казахстана и России нарастает. Обе страны, как известно, помимо СНГ, входят в ряд разноплановых международных организаций: Шанхайскую Организацию сотрудничества, Договор о коллективной безопасности, Евразийское экономическое сообщество, и в пока еще "полуэмбриональное" Единое Экономическое пространство. Количество совместных казахстанско-российских предприятий действительно велико, на конец прошлого года их насчитывалось чуть более двух тысяч. Проблемы вокруг Байконура постепенно решаются, тем более что после того, как прекратились случаи падения обломков ракет на казахстанскую территорию, эта тема утратила свою остроту. В военной сфере сотрудничества достаточно упомянуть лишь один важный факт: в российских военных учебных заведениях обучается много больше казахстанцев, чем во всех остальных странах. При том на тех же условиях, что и сами россияне. В нефтяной сфере отношения, опять же вопреки некоторым, как западным, так и российским оценкам в СМИ, как нельзя лучше: нефть, добытая в Казахстане, стабильно идет на Запад по российским трубопроводам, "ЛУКойл" и "КазМунайГаз" будут совместно работать на шельфе Каспийского моря. Объем российских инвестиций вложенных в Казахстан быстро растет - в прошлом году он приблизился к $2 млрд. (из них $ 1,5 млрд. приходится на нефтяные проекты компании "Лукойл"). Эта цифра - на уровне тех, что вкладывали в экономику Казахстана Соединенные Штаты в годы наибольшего инвестиционного бума в республике. Можно упомянуть и рост объемов взаимной торговли - в 2003 году он превысил $5 млрд. Российская доля во всем внешнеторговом обороте Казахстана велика - 25%, а в объеме импорта еще больше - около 40% (!). Вряд ли где-нибудь в мире еще есть такие пропорции во взаимной торговле между крупными странами. Из всех соседних стран Казахстан наиболее легко урегулировал вопросы пограничного разграничения с Россией, хотя российско-казахстанская граница, как известно, самая длинная в мире. Понятно, что на таком фундаменте лидеры двух стран могли ничуть не преувеличивая, говорить комплименты друг другу и уровню отношений на открытии года России в Казахстане. В то же время не правильно было бы не заметить проблем за этим, безусловно, красивым и радостным фасадом. Объем взаимной торговли хотя и высок, но, к примеру, в два раза ниже, чем у России и Белоруссии. Хотя последняя в полтора раза меньше Казахстана по населению и в несколько раз - по площади. Да и из той торговли, что есть между Россией и Казахстаном больше половины приходится на торговые отношения приграничных регионов. А значит торговые связи между Россией и Казахстаном распределены очень неравномерно. Что касается совместных предприятий, то регулярно отчитываются перед статистическими органами (то есть, стабильно работают) лишь примерно 1100 из 2 тысяч. Российско-казахстанские СП в сфере машиностроения хотя и созданы, и некоторые развивабются, но все же объемы их продукции далеки от тех, на которые рассчитывали раньше. Экономическая интеграция в рамках ЕврАзЭС идет тоже непросто: например, в Казахстане очень многих пугает предстоящее введение новых повышенных таможенных пошлин на импортные автомобили, что связывают с позицией России в этой структуре по данному вопросу. В сфере военного сотрудничества все более менее нормально, но судя по ряду публикаций в российской прессе, стремление Казахстана теснее сотрудничать с Западом в этом направлении вызывает все большее беспокойство в Москве. Тем более можно оценить как позитивные итоги переговоров в Астане лидеров двух стран. А также и достигнутые договоренности. Среди них наибольшей конкретикой выделяется решение о продлении сроков аренды космодрома Байконур. Как известно, объявлено о продлении его аренды до 2050 года. Ранее на неофициальном уровне ходили слухи, что Астана хотела бы видеть дату 2040, а Москва - 2060, но на самом деле середина века, пожалуй, для всех является оптимальным сроком. Надо помнить, что Россия постепенно развивает возможности космодромов, находящихся на ее территории, периодически (последний раз всего несколько месяцев назад) на высоком уровне звучат заявления о необходимости создать альтернативу Байконуру. В таких условиях настаивать на более коротком сроке аренды Байконура не в интересах Казахстана, это может подстегнуть стремление россиян скорее начать опираться на свои космические объекты. А уйди Россия с Байконура, и проблем у Казахстана будет много. Это и социально-экономическое положение региона, в котором он находится, и крушение надежд на развитие собственной высокой науки в этой сфере. И вопрос - что делать с объектом - ведь иного же применения для Байконура кроме как базы для российской космонавтики не найти, поскольку технологически этот объект не стыкуется с другими национальными моделями космических аппаратов (будь оно иначе, не факт, что космодром до сих пор был бы российским, что его не передали бы в пользование кому- нибудь другому в 1990-х годах). Так что достигнутое решение по Байконуру действительно оптимально, тем более что Владимир Путин дипломатично сделал комплимент в адрес интеллектуального потенциала казахстанских специалистов, благодаря которому республика может участвовать в совместной научной работе по исследованию космического пространства. Об особо больших успехах на этом пути пока ничего не известно, но дипломатия есть дипломатия. Вторая по значимости, во всяком случае, политической, из достигнутых в Астане казахстанско-российских договоренностей, касается совместной разработки двух блоков в казахстанском секторе Каспийского моря компаниями "Лукойл" и "КазМунайГаз". Оно очевидно выгодно обеим сторонам. Лично для Владимира Путина оно важно еще и потому, что на фоне скандала вокруг "ЮКОСа" позволяет ему продемонстрировать заботу верховной власти о крупном нефтяном бизнесе; мол, никто не собирается давить олигархов только за то, что те - олигархи, будьте лояльны, и власть вас поддержит и в международных проектах. Для "Лукойла" соглашение важно не столько самой возможностью работать на казахстанской шельфе; когда-то еще там начнется, если вообще начнется, добыча нефти, да к тому же сама компания уже активно работает на российской части шельфа. Но это дает возможность "Лукойлу" расширить свое участие в раскрученных пиар-проектах, каковым на данный момент и является все, что связано с казахстанской частью каспийского шельфа. А это хорошо отражается на инвестиционном рейтинге, имидже, курсе акций компании. То есть принцип тот же, что и у многих компаний из дальнего зарубежья, стремившихся и стремящихся в Казахстан. Для Казахстана резонов в подписанном соглашении не меньше, и они более судьбоносны. Во-первых, национальная компания "КазМунайГаз" не имеет в отличие от российских нефтедобывающих компаний опыта и технологий морской добычи нефти. Приобрести их на Западе было бы заметно дороже, чем вступив в соглашение с россиянами. Во-вторых, на наш взгляд, здесь тоже не обошлось без политики. Казахстан в последние годы, после того как высокие цены на нефть в мире позволили экономике вздохнуть спокойнее, чем это было в начале независимости, явно стал тяготиться той высокой степенью зависимости от западных компаний, в которую попала нефтедобывающая отрасль страны в свое время. Сложная игра вокруг этого сверх важного вопроса идет давно, и здесь очень нелишним будет демонстрация сотрудничества с российским крупным бизнесом - мол, на западных компаниях свет клином не сошелся. Глядя на все выше сказанное, можно сделать такой вывод: если искать некий зримый образ казахстанско-российского сотрудничества, то получится сложная геометрическая фигура с многочисленными углами, правда, не острыми, но и с плавными закруглениями тоже.
Загрузка...