Опубликовано: 963

Дефицит профкадров: все из-за отсутствия связей

Дефицит профкадров: все из-за отсутствия связей

На рынке труда наблюдается явный парадокс. При дефиците профессиональных кадров, наблюдается явный дефицит рабочих мест.

Молодая поросль не всегда способна продолжить дело старшего поколения. Все упирается в проблему высшего образования. Вузы сегодня готовят специалистов, что называется "вслепую", без учета интересов работодателей. И что самое трагичное - представители учебных заведений никак не могут встретиться с потенциальными работодателями, чтобы обменяться мнениями. То ли не хотят, то ли не могут, то ли - совпадение обеих причин. Высшие учебные заведения неоднократно рекламируют себя в СМИ, где говорят о престижности обучения именно в их академиях, университетах и т.д. Рассказывают о том, что их аудитории обеспечены новейшей (компьютерной) техникой, о том, что там преподают лучшие профессора и прочую-прочую завлекательную чушь. Нет в рекламе только одного и, наверное, самого главного и заманчивого. Там не говорится о связи с потенциальным работодателем, о том, где выпускник будет работать дальше. С учебными программами дело тоже обстоит не лучше. Они основаны на какой­то голимой, без дела загружающей и утомляющей голову теории, без учета практического применения и спроса со стороны работодателей. В результате, выпускник, заканчивая вуз, думает о том, куда пойти учиться, учиться и учиться, потому что таким "зеленым теоретиком" он никому не нужен. После института еще нужно столько же времени (лет пять), чтобы довести "клиента" до кондиции. А работодатели, как правило, не хотят доучивать претендента. Им хочется готового. Эта тема особенно актуальна в период реформы системы образования. Поэтому сегодня очень важно в систему высшей школы заложить маркетинг по изучению спроса работодателей. По большому счету, здесь нужно прокладывать широкие коммуникационные мосты, магистрали, тесные связи с предприятиями. Иногда ректорат в качестве приоритета и неких достижений демонстрирует потенциальным студентам и их родителям налаженные партнерские связи с западными и российскими вузами, поражая размахом. По большому счету, все эти связи нужны самому вузу, а не абитуриентам. Точнее, последних эти связи интересуют как прошлогодний снег. Абитуриента должно интересовать, какие связи у университета есть с реальным сектором экономики. А связей этих, как уже указывалось, у многих вузов практически нет. В результате, высшая школа кидает своих питомцев на произвол судьбы. В сухом остатке рыночная цена такого высшего образования, несомненно, падает. Важно, чтобы ректорат института был в курсе, сколько ему нужно подготовить специалистов, до какого уровня качества их доводить. По большому счету, это и называется социальным партнерством и заказом. Сегодня некоторых стало раздражать, что мы постоянно обращаемся за опытом на запад, в США. В Америке и Европе тоже есть свои проблемы с образованием, и там есть люди, которые не знают ни таблицы умножения, ни алфавита, и это при всей развитости экономики (!) Но сейчас речь не о том. Американская система высшей школы строит свои учебные приоритеты в соответствии с маркетинговыми исследованиями потребностей рынка труда. А рейтинги вузов складываются из заявок работодателей. Их школа не отделяет теорию от практики - одна без другой, как известно, мертвы. Понятно, что западную модель образования порой трудно сравнивать с отечественной моделью, которая досталась в наследство от советской школы. И даже ее постепенно меняют, не зная конечных целей. Реформа ради реформы? Да, а заодно неопределенность состояния и дальнейшего курса. Правильный ответ могут дать только маркетинговые исследования и коммуникационные магистрали. Не очень хорошо также и то, что каждый вновь назначенный министр начинает реформировать систему высшей школы на свой вкус и манер. Не избежал этого искушения и Жаксыбек Кулекеев (в прошлом экономический министр и председатель счетного комитета). Не успели высохнуть чернила о его назначении, как он тут же заявил о кардинальной реформе. Мы не хотим критиковать господина Кулекеева за то, что он делает реформу ради реформы. Мы не обсуждаем лично его как министра, мы говорим о системе в целом. Мы также надеемся, что он желает добра высшей школе и сделает все как можно лучше. Хотелось бы просто отметить, что ни одна реформа еще не была доведена до конца и не решила проблем фундаментального порядка. Другое дело, что каждый раз на всяческую реформу выделяются бюджетные средства, т.е. деньги налогоплательщиков (а чьи же еще?). А под проведение реформы можно оправдать любые средства. Следовательно, перемены становятся больше финансовой схемой, чем реформаторской, этаким бизнесом под правительственной крышей. Ведь не зря же в Казахстане все время проводятся реформы. И вот так каждый раз новый министр вместе со своей командой начинает проводить какую-нибудь реформу. Другое дело, что он не несет за нее никакой ответственности. Удручает также и другое - министров у нас меняют достаточно часто. Придет новый министр, который сменит господина Кулекеева, вероятно, и он тоже объявит о реформе. Этакая мания реформаторства. Видимо, все хотят оставить след в истории (и не важно, какой формы и размера). Не так давно в алматинском акимате Ассоциация предприятий легкой промышленности РК при содействии департамента малого бизнеса и участии департамента образования организовала, наверное, первую встречу руководителей вузов и представителей отраслевых ассоциаций. Интересно отметить, что участники узнали очень много интересного друг о друге, как если бы никогда не виделись, потому что живут на разных планетах. Общение искренне порадовало стороны, и они выразили желание и намерение встречаться в будущем чаще. Что подтверждает ранее высказанную мысль: коммуникационные магистрали принесут друг другу реальную прибыль, материальный и нематериальный капитал. По мнению Серика Туржанова, директора департамента малого бизнеса, предприятия, узнав о существовании института, соответствующего их профилю, станут делать заказы на специалистов, платить за их обучение. Кроме того, институты приобретут новых клиентов, занимаясь повышением квалификации персонала компаний. От этого выиграют все, в том числе и студенты - клиенты и доноры вузов. Сегодня, как правило, сами предприятия проявляют инициативу в поиске выпускников. По словам Даниала Ахметова, на сегодняшний день на 10 тыс. человек приходится 400 студентов. Данное количество студентов превышает существующее соотношение в Европе. По количеству мы держим норму. Однако, как уже указывалось, качество не выдерживает никакой критики реальным сектором экономики. В феврале этого года Международный институт бизнеса провел социологическое маркетинговое исследование среди вузов и предприятий на предмет оценки фирмами и компаниями качества образования, которое обнаружило следующую картину. Около 50% опрошенных руководителей предприятий заявили о том, что их не устраивает качество вузовских учебных программ, потому что они не отвечают реальным потребностям деятельности предприятий. Ни один респондент не ответил, что качество выпускников соответствует ожиданиям компании. Более 66% опрошенных отметили, что выпускникам требуется дополнительная подготовка. 26% респондентов отметили у бывших студентов низкий уровень профессиональных знаний. Участники круглого стола согласились, что картина удручающая, но нельзя при этом вешать всех собак только на высшую школу. Как отметила Любовь Худова, исполнительный директор Ассоциации предприятий легкой промышленности РК (АПЛП), качество студентов понизилось благодаря общему падению производства. А, как известно, лучшую практику можно пройти именно на действующем предприятии. Стагнация производства также не позволяет делать какие­либо прогнозы по поводу спроса на определенных специалистов. В этом заключается трудность планирования в вузах целенаправленной подготовки по специальностям. Кроме того, рухнула система повышения квалификации и переподготовки специалистов. Любовь Худова отметила также общее падение уровня качества в средней школе. Кстати, по этому поводу было множество споров хотя бы о той же 12-летке. Несомненно, что нагрузка на сегодняшних школьников определенно возросла. К примеру, иностранные языки, компьютерную грамотность, алгебру и геометрию начинают проходить уже в 1-м классе. Для сравнения хочется сказать, что в бывшей советской школе в 1-м классе русский язык учили по буковкам, а арифметику начинали с палочек, иностранные же языки начинали изучать только с 4-го класса. Казалось бы, из последнего класса сегодняшней средней школы должны выходить академики. Но, увы, этого почему­то не происходит. Кроме того, требования по тестированию на вступительных экзаменах также занижены. И это, по мнению Худовой, также оказывает свое негативное воздействие. Выступающие отметили, что на студента оказывает влияние не только качество учебной программы, но и, одно из самых главных, - качество самого преподавателя. На снижение уровня качества профессора, по мнению участников, влияет возрастающая нагрузка часов преподавания, что не дает возможности для хорошей подготовки лекций. Еще участники отметили отличие отечественной системы образования от западной. К примеру, в США дисциплины изучаемых предметов выбирает для себя сам студент при минимальном наборе обязательных, у нас же -сплошная принудиловка. Конечно, и у этой схемы есть свои минусы. Однако, исходя из западной системы образования, легче определить рейтинг отдельно взятого преподавателя. Еще западная система страдает излишней узкопрофильностью специализации, что ограничивает способности работника. У нас же дается всеобъемлющее, вселенское понимание вопроса. К несчастью, вселенское понимание проблемы меньше приближает к сути ремесла. К примеру, на подготовку модельера­конструктора отводится свыше 300 часов химии и 400 часов высшей математики. А отраслевики в то же самое время задаются вопросом: для чего попу наган, если он не хулиган?! Модельеру­конструктору для создания лекала, выкройки или обмера, требуется произвести простое арифметическое действие и химических опытов для выведения новых таблиц, открытий и формул делать не обязательно. Кроме как диверсией это не назовешь, потому что для постижения знаний такого уровня требуются силы, время и т.п., вместо изучения действительно необходимых дисциплин. И отраслевики в разговоре с вице­премьерами отмечают, что в учебную программу необходимо включать запросы реально действующих предприятий. Участники обсудили причину нежелания действующих предприятий принимать студентов на практику. Как правило, это отнимает время у сотрудников предприятия. Студентов зачастую не рассматривают как потенциальные профессиональные ресурсы по ряду причин. Видимо, если было бы определено, что студент придет на данное предприятие, картина складывалась бы иным образом. Людмила Худова подвергла критике существование квалификационных комиссий на предприятиях. Роль такой комиссии выполняет государственная экзаменационная комиссия, которая и присваивает разряды. В данном случае происходит дублирование функций. Становится также понятным и то, что качество высшего образования играет важную роль в объявленной правительством в прошлом году стратегии индустриально­инновационного развития РК до 2015 года (СИИР). Для раскрутки СИИРа создали некие финансовые организации, но, к сожалению, ничего не сказали о развитии или реформе высшего образования с уклоном на потребности рынка и реального сектора экономики. А система образования должна стать частью СИИР. Если образование не включили в стратегию, это, скорее всего, результат какого­то недоразумения. По поводу составления прогнозного плана в отношении потребностей в специалистах, минтруда и соцзащиты обращается в отраслевые ассоциации. Но там, к сожалению, не могут предоставить такой информации. Вероятно, казахстанские предприятия находятся в состоянии дестабилизации, и сами не могут составить прогнозных планов в отношении специалистов, которые им могут понадобиться хотя бы в отдаленном будущем. Таково мнение самих отраслевиков. Однако, учитывая все факторы, которые влияют на принятие специалиста на работу, проблема, видимо, не только в том, что трудно прогнозировать наличие рабочих мест. Порой на работу можно устроится исключительно благодаря личным и/или родственным связям. Благодаря неофициальным денежным взносам. Иногда на должность приглашают переводчиц английского языка до 25 лет с указанием параметров, без обязательного знания переводческого дела. Одна траги­забавная история приключилась с начальником одного из районных управлений внутренних дел, который попал в прямую зависимость от своего подчиненного - начальника отдела кадров. Кадровик оказался махровым взяточником. Начальника мучил серьезный кадровый дефицит: не всегда хватало людей на выезд, не говоря уже о начальниках отделов. Как известно, работать в полиции всегда найдутся желающие. Более того, чтобы туда устроиться, необходимо внести неформальную энную сумму. В общем, кадровик по каким­то причинам отсеивал почти всех претендентов на должности, а своему начальнику докладывал, что заявителей не было. Иногда компании просто зарабатывают деньги на процедуре найма на работу. Во-первых, они могут проводить операции через рекрутинговые конторы. Там кандидатам предлагается внести, скажем, 500 у.е. Понятно, что деньги пропадают, а кандидата не принимают, руководствуясь банальным: "Да не подходите Вы нам!". Другая схема. Контора проводит кастинг по набору персонала. Всем кандидатам предлагается пройти подготовительные курсы, которые, якобы, увеличивают шансы получения работы. Курсы, естественно, стоят денег, порой также не малых (к примеру, 200 - 300 у.е.). В конце говорят уже известную нам ту же сакраментальную фразу. Деньги, естественно, не возвращаются. Третья схема лохотрона создана без особых умственных усилий и изысков, банальна до неприличия и всем она известна. Претендента принимают на работу, эксплуатируют в течение испытательного срока на всю катушку, "проверяя трудолюбие и лояльность". В конце говорят…правильно, то же самое, что и в первых двух случаях. Разговоры о зарплате, конечно же, являются посягательством на самое святое. Как правило, до нее не доходит. В таких случаях необходимо о зарплате договариваться на берегу и заключать трудовой договор даже на испытательный срок. Однако мало кто начинает "качать права", потому что можно вообще не получить никакой работы. Если бы правоохранительные органы хотя бы изредка занимались своими прямыми обязанностями, очень многие наверняка понесли бы уголовную или административную ответственность за свои "шутки" при приеме кого-либо на работу. По большому счету, это можно квалифицировать как мошенничество. И как после таких "операций Ы" говорить о спросе на профессию? Электронный адрес автора peternnp@yahoo.com
Загрузка...