Опубликовано: 1351

Что станет с аулом?

Что станет с аулом?

Жить в ауле - это значит обречь себя на бесперспективность. Именно так думают большинство простых сельчан, у которых нет "лохматых" родственников в акиматах и прочих властных органах. Все они мечтают перебраться поближе к центру, большим городам, где жизнь кипит, есть цивилизация. Но, увы, не у всех это получается. И тогда они оказываются, действительно, обречены на полную безысходность.

С распадом жесткого тоталитарного советского режима село постепенно стало превращаться в отсталый элемент. К концу двадцатого века власти вообще поняли, что нужно или его возрождать или вообще от него избавляться. Конечно, весь институт деревни просто так взять и напрочь вычеркнуть никому не удастся, в конце концов там живые люди живут. Но в то же время ребром встал вопрос как быть с аулами, от которых государству одни убытки. Да что там государство, оно по большому счету о людях в них забывать начало. А вот последние чувствовали, что еще немного и они вымрут в буквальном смысле. В последние годы по всей стране наблюдается интенсивная урбанизация. Города превращаются в макси-аулы. Люди без жилья, средств на существование, документов, заполонили города. Из аула каждый бежит как может, иной раз, оставляя нажитое за всю жизнь. 30-летний Максим из самого отдаленного аула в Бокейординском районе все лето находился в поисках жилья в Уральске, чтобы перевезти сюда свою семью из пяти человек. Но денег у него кот наплакал, чуть меньше одной тысячи долларов смог он накопить, продав весь скот, дом и прочие вещи. За три летних месяца он так и не смог подобрать в Уральске хотя бы мазанку на такую сумму. Цены на жилье здесь второй год держатся очень высокие, меньше чем за 3-4тысячи долларов мазанку никто не продает. Никакой надежды у Максима уже не осталось. Возвращаться ни с чем опять в деревню, где нет ни работы, ни других доходов, он не хочет. "Мы скорее всего умрем в этих деревенских песках. За всю свою жизнь я во второй раз приезжаю в город, а моим детям он даже и не снился. Чувствую, что мы никому не нужны",- говорит Максим. Проблема, действительно, встала настолько остро, что сам президент страны Нурсултан Назарбаев вынужден был обозначить ее в своем послании народу Казахстана. Цифры, приведенные им, говорят сами за себя: за 2000-2001 годы в республике были упразднены 186 неперспективных, а потому брошенных людьми населенных пунктов. В нынешнем году ожидается упразднение еще 93 сел. Н.Назарбаев дал поручение правительству разработать модель расселения жителей сельских территории на перспективу. Вообще когда дело касается живых людей, любой процесс не может пройти безболезненно. Это понятно. Другое дело, что власти с начала должны определиться с самим понятием перспективности и неперспективности населенных пунктов. Может быть имеет смысл что-то реанимировать, помочь сельчанам найти себя, свое место в жизни. В любом случае на это уйдет значительно меньше средств, чем на переселение. К тому же нужно будет сохранить то, что имеется, а не рубить с плеча. Тем более, что на переселение нужны уж слишком большие инвестиции, внутренними силами страна вряд ли справиться с этой проблемой. В Западно-Казахстанской области вот уже в течение 10 лет власти вместе с иностранными разработчиками Карачаганака не могут решить вопрос переселения жителей всего одного поселка Тунгуш, расположенного в непосредственной близости к месторождению. Иностранцы, умеющие считать свои расходы, не торопятся вкладывать инвестиции в это дело. Сами жители Тунгуша, находятся, по их словам, на грани выживания. Экологическая ситуация, сложившаяся здесь, а также отсутствие какой бы то ни было инфраструктуры, не дает им никакой перспективы на лучшую долю. И это тот случай, когда иностранные инвесторы просто обязаны выделить средства. А что говорить об отдаленных, никому не нужных селах, особенно тех, что расположены в глубинке. У властей свои заботы, они беспокоятся по поводу того, смогут ли люди найти себя на новом месте, не пропадут ли, не пойдут ли по миру. Понятно из чего складывается эта обеспокоенность; как можно меньше народа "беспокоить" с насиженных мест, и как можно меньше создать головной боли для себя. Легче всего сказать, что народ на новом месте не выживет, умрет от тоски по родным местам и лучше его не трогать. Хотя в той же Западно-Казахстанской области имеются случаи, когда из отдаленных районов люди переезжали в пригородные районы и нисколько от этого не потеряли. А, наоборот, в этих районах произошло определенное оживление хозяйственной деятельности. Но, как правило, сельчане предпочитают переехать в сам областной центр, а не в какое-либо другое село. В этом плане некоторые чиновники считают, что большую роль мог бы сыграть пригород областного центра, впитав часть переселенцев. Многие проблемы в ауле возникают по одной простой причине: из-за цикличности занятости населения, в основном сельчане хлеборобы и животноводы. И все. Село всю жизнь на этом держалось, когда все это рухнуло, люди стали чувствовать себя никому не нужными. Урожая нет, скот весь истребили. Нынче чиновники от сельского хозяйства предлагают сельчанам заняться переработкой продукции, что обеспечило бы круглогодичную занятость и уменьшило бы отток населения. Председатель облкомзема ЗКО Николай Мордасов считает также, что в области образования следует от узкоспециализированного образования перейти к фермерскому, чтобы специалист мог сам делать все в своем хозяйстве. По мнению Мордасова, есть еще одна проблема_- это консерватизм самого населения, его нежелание переселяться только потому, что там его предки. Но к каждой чабанской точке провести водопровод и электричество очень сложно, если не сказать что не возможно. Получить достойное образование в таких аулах также невозможно. Об этом свидетельствует статистика, когда у выпускников сельских школ уровень знании при поступлении в вузы оказывается ниже низшего предела. В ЗКО из 511 образовательных школ 339 - малокомплектные. 78% из этих школ расположены в приспособленных зданиях. В малокомплектных школах области работают 4549 учителей, большинство из которых слабо владеют методикой обучения в малых классах, недостаточно их методическое и информационное обеспечение. Очень серьезными остаются проблемы комплектования классов и оплаты учителей. Совмещение классов в среднем звене затрудняет изучение таких предметов как математика, физика, химия, иностранный язык. По подсчетам акима ЗКО Крымбека Кушербаева, расходы на содержание малокомплектной общеобразовательной школы обходятся государству дороже более чем в два раза. В этой ситуации лучше укрупнить школы в районных центрах с открытием при них пришкольных интернатов. Получив плохое образование, ребенок не сможет выбраться из родного аула, с никудышным образованием он никому не нужен, поступить в вуз он также не в состоянии. Кажется, именно отсюда начитается бесперспективность любого села. Там, где нет здраво мыслящих, умных, толковых специалистов, там люди инертны, а значит никакой у них перспективы на будущее. Ученые уверены, что для решения вопроса куда и как переселять людей, нужно провести социологические исследования, дабы потом не возникало никаких недоразумении и недомолвок, не рисовать людям радужных перспектив. Кабинетные чиновники не должны забывать и о том, что в обществе происходит расслоение, при переселении все это будет еще более обостряться. Одни хотят уезжать, другие вместо переселения требуют деньги, третьи требуют строительства жилья и т.д. Решение проблемы неперспективных сел - это задача не только экономическая, но и социально-политическая. Руководствуясь даже благими намерениями можно нарубить дров. Ведь в селе нынче живут 43% населения страны, которая имеет также собственное мнение и позицию. В конце концов государство не скот собирается переселять. Впрочем, будет ли решен этот вопрос… И хотя следующий год и намереваются объявить Годом Села, вряд ли за один год можно будет хотя бы сдвинуть с мертвой точки глобальную, архисложную для страны проблему. Хорошо, если хотя бы несколько аулов выиграют от чиновничьего почина.
Загрузка...