Опубликовано: 823

Юрий Стоянов: Что хочу, то и делаю!

Юрий Стоянов: Что хочу, то и делаю!

Казахстанские режиссеры Денис Куклин и Лев Мариупольский, широко известные по своему недавно вышедшему фильму «Кайрат-чемпион. Девственник № 1», продолжают работу в комедийном жанре.

Два полнометражных художественных фильма и сериал на их основе под названием «Два пистолета» позиционируются как криминальная комедия. Принять участие в этой эпопее согласился замечательный актер, народный артист России, звезда программы «Городок» Юрий Стоянов. Накануне начала съемок он встретился с журналистами.

– Сначала я читаю сценарий. И если вижу там слово «комедия», чаще всего начинаю ругаться, – начал он беседу. – Потому что я в этом жанре много лет работаю на телевидении. В кино у меня другие приоритеты, посерьезнее. Хотя, бывает, что вообще не читаю сценария. Я очень интуитивный человек. Можно сказать, как собака: я не думаю, я чувствую. Мне важно пообщаться с режиссером, посмотреть ему в глаза, понять, что за люди будут меня окружать. Вот такой человеческий, если хотите, женский подход.

– Почему же слово «комедия» вызывает у вас такие эмоции?

– Во-первых, это связано с уровнем комедий, которые сейчас снимаются. Они не всегда на высоте. С другой стороны, я же не отказался 11 лет назад сниматься в «Ландыше серебристом». Потому что там есть человеческая история. Если бы вы прочитали сценарий «Бриллиантовой руки», то удивились бы. Это очень несмешной сценарий. Просто великий режиссер и великие артисты знали, что делали. А у меня в основном превалирует отсутствие интереса повторять то же самое, что я делаю на экране. Вот в декабре выходит в прокат несколько картин, которые не имеют отношения к жанру комедии и в которых вы меня просто не узнаете.

– Расскажите о своем персонаже в фильме «Два пистолета».

– Самое неблагодарное дело в моей профессии – это говорить о намерениях. О них должны говорить продюсеры, а артист не имеет права, пока он еще ничего не сделал. Актерские суеверия... Ведь все это только лепится. Как в стихах: «О, если б знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда». Из сора это все… Я только могу сказать, что это будет живой человек, не маска. И еще – я играю окончательного и бесповоротного мерзавца.

– Вы говорите, что даже в комедии ищете какую-то глубину. Но при этом вы снялись в фильме «Гитлер капут!», и про роль Бормана никак нельзя сказать, что это «глубокий» персонаж. Что вас заставило сняться в этой картине?

– А много еще вы пальцев загнете с моими ошибками? Съемки в этом фильме – это ошибка. Но актерская профессия в какой-то мере очень детская. И желание баловаться – это прекрасно! Из баловства рождаются великие вещи. Мне обязательно надо баловаться, чтобы людей удивлять. А для этого мне должно быть легко и весело на душе. Когда я прочитал сценарий «Гитлер капут!», то задумался: как же подать Бормана, да еще и голубого? И ляпнул, не подумавши, художникам: «Вы сшейте мне белую рубашку. Но когда я буду снимать фашистский мундир, пусть выяснится, что белым является только шейный треугольничек, а вся рубашка у меня в цветочках». Они так и сделали, и я потом уже не смог отказаться.

– Какая работа в кино наиболее ценна для вас?

– Это фильм Дмитрия Месхиева «Человек у окна», которая выйдет в декабре в России. Когда-то Френсис Форд Коппола, вручая Дмитрию приз на Московском кинофестивале, сказал: «Страна должна гордиться, что у нее есть такие режиссеры!». Это картина сделана специально для меня. Я играю полного неудачника, артиста из массовки. Это князь Мышкин, Человек дождя, Юра Деточкин и герой Басилашвили из «Осеннего марафона» в одном флаконе. История про интеллигентных несчастных людей.

– Как вам работалось с Никитой Михалковым в картине «12»?

– Прекрасно. Михалков на съемочной площадке – совсем другой человек. Это совсем не то, что вы видите на съездах или где-то еще. Там он у себя дома. Он – режиссер-педагог. Не жесткий волевой деятель с амбициями государственного масштаба, а очень нежный, трепетный человек, растворяющийся в артисте. 

– Расскажите, пожалуйста, о судьбе главного вашего детища – программы «Городок». Слухи о ее закрытии возникают постоянно. 

– Хм… С 2003-го по 2007 год программа действительно находилась в стагнации. Но это естественно. Назовите мне вообще программу, которая держится в эфире 18 лет. Но теперь все в порядке. А слухи – естественная вещь. Интернет – это вообще помойка, в которую надо постоянно подбрасывать какие-то отбросы. Вот вам пример, как работают некоторые журналисты. Звонят мне и спрашивают: «Юрий Николаевич, что вы сейчас снимаете?». Я отвечаю: «Сейчас у нас сентябрь, снимаю октябрьскую программу». «А дальше что?». «В октябре будем снимать ноябрьскую, в ноябре – декабрьскую и так, надеюсь, еще много-много лет подряд!». Потом выходит статья с заголовком: «Городок» закрывают!». Я открываю, читаю. «Юрий Николаевич, что вы сейчас делаете?». «Я буду снимать октябрьскую и ноябрьскую передачи». «А дальше?». «А дальше – ничего…». Я это говорил?

А вообще я – счастливый человек! В «Городке» что хочу, то и делаю. Я для этого и ушел из театра, чтобы не зависеть ни от кого. Я прихожу на работу без всякого чувства ответственности. А еще очень люблю все юмористические передачи, которые выходят на территории России. Потому что каждый раз, когда я их смотрю, вижу, что львиная их доля стоит ногами на фундаменте под названием «Городок». 150 сюжетов скрытой камерой в этой стране, кроме нас, раньше не снимал никто. И как бы ни хулиганили в «Комеди клаб», ноги тоже растут оттуда. Вот пообещайте мне, что когда у вас в гостях будут его участники, вы спросите у них, что они думают о программе «Городок». Вы услышите очень хорошие слова, которые обычно говорят о любимых учителях. 

– Кстати, о скрытой камере. Нет ли желания возродить работу с ней? 

– Нет. Она померла окончательно. 

– Как? А, например, программа «Розыгрыш» разве ее не использует? 

– Да какая это скрытая камера? Не смешите мои тапочки! С подсъемкой крупных планов? Человек удаляется, а я слышу, что он говорит? Это чистой воды постановки. Скрытая камера устанавливается на штативе, тщательно прячется, и, используя ее, никак нельзя услышать, что говорит человек на расстоянии нескольких метров. Кстати, я с ней в свое время отсидел во всех мусорных баках Санкт-Петербурга. Так что мне про скрытую камеру не рассказывайте!

– С вашим партнером по «Городку» Ильей Олейниковым вы родились в один день, 10 июля. Как вы обычно празднуете этот совместный праздник? 

– По отдельности, естественно. Чем реже встречи и свиданья, тем крепче дружба и любовь. 

– Сейчас пошла мода из юмористических передач создавать фильмы. Например, «Наша Раша». Вы не собираетесь то же самое сделать с «Городком»? 

– Никогда в жизни! По-моему, приведенный вами пример – это вообще чудовищное кино. Стыдно было бы детям своим потом в глаза посмотреть. Но артисты эти – из другого теста. Просто они другие. И это, возможно, их плюс, а не минус. «А цифры знаешь, какие?» – скажут они тебе. Я говорю про стыд, а они про цифру. А детям, может быть, цифру важнее предъявить, чем свой стыд.

– Как появился Модест – один из самых комичных ваших персонажей? И почему он такой живучий? 

– Потому что он родился от рекламы, питается рекламой и дальше будет это делать. А вообще, что там играть-то? Взял один кусок ваты (сует кусок бумаги в нос), второй кусок ваты… Третий – в рот. Волосы зачесал (показывает). И пожалуйста: «Датуйте, мидя давут Модет!» (фирменным голосом Модеста). Мы репетировали сюжет про археологов. Я играл человека, который приходил к начальнику экспедиции и приносил кости. Не получался образ, и все. Тогда я попросил, чтобы мне придумали вычурное имя. Чтобы был очень уродливый человек с очень вычурным именем. Впрочем, все это – баловство! (Смеется.) 

– Сейчас в Болгарии собираются делать сериал о Георгии Димитрове. К вам не обращались с предложением сыграть его? 

– Хорошая мысль! А я на него похож? Я расскажу, как обо мне отзывались. В советское время при каждой киностудии существовали актерские отделы. На каждого актера был заведен листок. И вот режиссер Авербах в 1978 году подписал мне смертный приговор в профессии. «Артист с неопределенной внешностью» – гласил его вердикт. И все. До свиданья, «Ленфильм»! Я ни разу в жизни там не снялся. Моя тетя – киновед – говорила: «Ну у тебя и рожа. С такой рожей в любом фильме за любой стол посадить можно». А мама: «Ну у тебя и лицо. Похож на всех царей сразу». Я – человек второй половины жизни, если можно так выразиться, карьеру начал делать после 30 лет. Только потом понял, что моя внешность позволяет мне играть все. Зачешусь вот так (показывает) – буду одним человеком, в другую сторону – другим. Это моя сильная сторона, но должно было пройти много лет, чтобы я это понял. Уродства во мне не хватало, чтобы стать сразу запоминающимся актером. Уродства в хорошем смысле. Такого запоминающегося изъяна… А по Димитрову хорошая тема! Надо связываться с Болгарией! Шучу, конечно. Никогда не дадут там роль русскому артисту. Даже несмотря на мою фамилию и корни. Русский я для них. А я и есть русский!

Вера Ляховская, Алматы
Источник: Известия-Казахстан

Загрузка...