Опубликовано: 1278

С чего начинается Родина?

С чего начинается Родина?

«Елiм менiң…», «Meine Heimat…», «Родина моя…» – так, сразу на трех языках, значится в афише название спектакля, посвященного 20-летию Независимости Казахстана, который идет в Республиканском немецком драматическом театре. В основе этой трогательной и искренней пьесы лежат реальные события. Написал ее непрофессиональный драматург – заместитель

директора немецкого театра Рысалды Конурбаев. По сути, он рассказал о том, чему сам был свидетелем, о событиях, которые произошли в небольшом поселке Фабричном в пригороде Алматы.

Священное слово «ель»

Режиссеру спектакля, руководителю немецкого театра Ирине Симоновой удалось лаконично и очень образно поведать о времени, ставшем уже историей, донести до зрителя суть этой во многом необычной постановки. А пьеса о простых, казалось бы, вещах – о том, что человек в любых обстоятельствах должен оставаться человеком, и не важно, какой он национальности – казах, немец или русский, важно, чтобы он любил живущих рядом с ним людей, любил родную землю, чтобы родина для него не была абстрактным понятием. 

Спектакль рассказывает о том, как в годы войны, когда происходила депортация немцев из районов Поволжья, казахская женщина нашла на путях немецкого мальчика, отставшего от поезда. Он стал для нее сыном, Артур превратился в Рысалды.

А когда мальчик вырос, то узнал, что в Германии у него есть родная сестра, которая все эти годы пыталась его найти. Перед Рысалды-Артуром встает проблема выбора: уехать на историческую родину, в незнакомую ему Германию, или остаться в Казахстане, где прошли его детство и юность? Там, в Германии, родной ему по крови человек, здесь, в степном Казахстане, близкая по душе женщина, казахская мама, которая спасла его от голодной смерти, окружила теплом и любовью, заменив родителей.

Спектакль заставляет задуматься над очень важным вопросом – что же такое Родина? И почему человек чувствует себя сиротой, песчинкой в безбрежном людском потоке, если не прибьется к родному берегу? 

Великолепно ответил на этот вопрос лауреат Президентской премии мира и духовного согласия, писатель Герольд Бельгер. Ему, казахстанскому немцу, тоже знакома печальная участь волжского спецпереселенца. Герольд Карлович вырос в бедном казахском ауле, где постигал незнакомый ему казахский язык и обычаи чужого народа поначалу, общаясь со своими сверстниками, затем за школьной партой, учась, а потом и уча сельских ребятишек. И с годами ему открылась истина.

– У каждого человека, помимо большой родины, непременно должна быть родина «малая», свой родной край, свой заветный уголочек на земле, свое поле, свой лесок, свое укромное местечко на берегу тихой речки, свой – на худой конец – любимый кустик возле отчего дома, – пишет он в своей повести «Завтра будет солнце». – Несчастен тот, кто не помнит своего родного места, своей земли, но трижды несчастен тот, кого не помнит уже сама земля. Ибо она, земля, как твоя родная мать, – последняя твоя надежда в жизни, и если уж она предаст тебя забвению, то ты уже и не человек вовсе, а тлен, прах… Да, тлен, прах».

– Для меня казахское слово «ель» священно, – говорил мне Герольд Карлович. – Оно включает в себя очень многое: мой край, моя родимая сторонушка, край моих предков, моя малая родина, место, где мой пуп резан, край-опора, край-защита, край-отрада, земля моей чести, моей совести и так далее. Вот что значит «ель». Без «ель» ты – песчинка, перекати-поле, бездомный бродяга. К великому сожалению, чувство родины, чувство привязанности к родной земле ныне приглушается, притупляется, а то и опошляется. Но без родины, без этого ощущения родины жизнь обессмысливается. Жить без чувства родины – все равно, что влачить существование без любви. Я так понимаю».

Театральный интернационал

И еще одну не менее важную проб­лему поднимает спектакль – проблему войны и мира. Если бы не война, то жил бы Артур в родной семье, где, как и положено, были у него свои мама и папа, бабушка и дедушка… Война исковеркала судьбы, разбросав людей по миру, оторвав их друг от друга. 

Играется спектакль одновременно на трех языках: русские герои говорят по-русски, казахи – по-казахски, а нем­цы – по-немецки. И хотя есть синхронный перевод, спектакль, по сути, в нем не нуждается – когда женщина плачет над умирающем ребенком, всем понятно, что она говорит.

Как рассказала Ирина Симонова, она не приглашала актеров из других театров – труппа немецкого театра интернациональна по своему составу. 

– Актер, который играл одну из главных ролей, Артура-Рысалды, Тимур Бонданк – наполовину казах, наполовину немец, – поясняет она. – Кубанычбек Адылов – кыргыз, но он очень давно живет в Казахстане, имеет гражданство нашей страны. Актриса, что играла казахскую маму Карлыгаш, Кульбану Ашимова – казашка. Анна Генералова (Эльза) – русская, актер, сыгравший ее немецкого мужа фон Брауна, Александр Красников – еврей.

Надо отметить, что такой трехъязычный спектакль – первый опыт в этом театре. На двух языках – немецком и русском – постановки были. 

– Наши актеры могут играть и на русском, и на немецком, и на казахском, – улыбается Ирина Симонова. – Их сейчас в труппе 12 человек. Я, шутя, говорю: «Вы у меня как 12 апостолов».

В спектакле много музыки. В нем звучат народные казахские и немецкие песни и даже антивоенные хиты Александра Розенбаума. На премьере зрители были растроганы до слез.

Одно огорчает: талантливый немецкий театр с большим творческим потенциалом, вот уже пять лет не имеет своего здания. Бывшее помещение закрыто на реконструкцию, которая вместо обещанного полугода затянулась надолго. Вот и скитается труппа по чужим сценам…

Источник: Казахстанская Правда.

Загрузка...