Опубликовано: 823

Письма царской семьи выставлены на аукцион

Письма царской семьи выставлены на аукцион

В понедельник сотни писем, почтовых открыток, фотографий и даже обеденных меню двора русского императора Александра III выставляются на аукционе в Женеве, сообщает русская служба BBC.

Все эти исторические документы были в свое время посланы детьми Александра III Николаем (будущим императором Николаем II), Георгием, Михаилом, Ольгой и Ксенией их швейцарскому наставнику Фердинанду Тормейеру.

Тормейер родился и вырос в Швейцарии, но в молодости иммигрировал в Россию, где стал учителем французского языка и литературы в семье императора.

За годы, проведенные им с царскими детьми, Тормейер получил от них множество писем, частично в качестве упражнений во французском.

Но когда в 1899 году Фердинанд Тормейер вернулся в Швейцарию, его императорские воспитанники продолжали писать ему и его семье. Письма от Ольги перестали поступать только в 1960 году, когда она умерла в изгнании.

Документы были найдены в этом году, когда потомок Тормейера разбирал чердак в его доме. Там, в старом сундуке он обнаружил письма, писавшиеся в течение 70 лет.

"Поначалу он принес нам 20 писем, - вспоминает представитель женевского аукционного дома Hotel des Ventes Кристина Робинсон, - он хотел узнать, представляют ли они какую-либо ценность".

"Мы увидели, что эти письма написаны Ольгой Куликовской, то есть Великой княгиней Ольгой Александровной, младшей сестрой Николая II".

Специалисты аукциона отправились на чердак Тормейеров, где их удивленному взору предстали более тысячи документов, в том числе – семейные фотографии, открытки и даже рисунки.

Эти документы рассказывают об интимных сторонах жизни императорского двора и свидетельствуют об огромной привязанности и любви детей к своему наставнику.

"Я думаю, в 1894 году, когда Александр III умер, Тормейер невольно стал для них почти отцом, - говорит Кристина Робинсон. - Например, Михаил подписывал свои письма "твой любящий Миша", что в иных обстоятельствах звучало бы весьма фамильярно для Великого князя".

Дети делились со своим наставником мыслями и чувствами, которые они не могли открыть членам своей семьи.

Великий князь Георгий, страдавший от туберкулеза, жаловался Тормейеру на своего доктора: "Иногда я боюсь, что он колет меня не нужным мне лекарством, а чем-то другим … Этот человек – собака".

Михаилу трудно было принять роль наследника престола после восшествия на престол его брата Николая.

В 1904 году, когда родился царевич Алексей, Михаил написал Тормейеру: "Я благодарю Бога за освобождение от тяжкой ноши, которую я нес все эти годы".

А в 1910 году Великая княгиня Ольга откровенно рассказала Тормейеру, почему Михаил, чья личная жизнь в те годы была окружена скандалами, не смог присутствовать в Англии на коронации своего кузена Георга V.

"Михаил болен, у него совершенно ужасная и отвратительная сыпь, все лицо усыпано розовыми пятнами. Конечно, он не может присутствовать на коронации с забинтованной головой", - писала Ольга.

Больше всего, однако, бросается в глаза полная оторванность царской семьи от повседневной жизни России того времени.

В то время, как в народе росло недовольство, дети императора продолжали активно обмениваться визитами с членами королевских семей Европы, в подавляющем большинстве являвшихся их родственниками.

Их письма повествуют о пикниках, велосипедных поездках и медвежьей охоте.

"Михаил ходил на охоту почти каждый день, - говорит Кристина Робинсон из аукционного дома Hotel des Ventes, - и очень часто он рассказывал о своих охотничьих трофеях Тормейеру".

"Они были так далеки от реальной жизни, что даже не подозревали о ней", - добавляет Робинсон.

Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на различные придворные меню, которые сохранил Тормейер.

В холодный ноябрь 1910 года, когда многие в России голодали, царская семья имела на обед фазанов с артишоками и спаржей, за которыми следовали свежие фрукты, мороженое, сладости с чаем и ликеры.

Конечно, все это закончилось кровавой революцией 1917 года. Михаил, Николай II и вся его семья были расстреляны, Ольга и Ксения оказались в изгнании.

Однако в письмах, найденных в Женеве, мало что свидетельствовало о том, что члены царской семьи понимали или предчувствовали, какие события грядут в России.

"У нас есть письмо Ольги, датированное 1914 годом, посвященное погоде и ее коллекции цветов, - рассказывает Кристина Робинсон. - Ничто не указывает на то, что она понимала, что происходило в стране, какова была политическая ситуация в России".

После этого в течение шести лет писем от Ольги не было. Но, пережив тяжелые времена войн и революций и оказавшись в безопасности в Дании, а потом в Канаде, в 1920 году Ольга возобновляет свои послания любимому наставнику.

"Она много пишет о своей любви к России и о том, как она по ней скучает, - рассказывает Кристина Робинсон. - Ольга пишет, что осталась русской, вспоминает свое счастливое детство… даже к концу своей жизни она хочет сохранить связь с прошлым".

Теперь эта жизнь станет боле публичной: найденные на чердаке швейцарского дома документы, как ожидается, будут проданы на аукционе за 70 - 100 тысяч долларов.

Женевский аукцион разделил их на несколько лотов, но надеется, что все они будут куплены какой-нибудь библиотекой, музеем или фондом, чтобы эти ранее неизвестные исторические свидетельства стали достоянием всех интересующихся российской историей.

Загрузка...