Опубликовано: 847

«Эдгар По знал, что нравится читателю: кровь, кишки...»

«Эдгар По знал, что нравится читателю: кровь, кишки...» Фото - gazeta.ru

Актер Джон Кьюсак рассказал о работе над ролью Эдгара По в фильме «Ворон» по мотивам рассказов писателя, о роли поэзии в кино и заодно о своих взглядах на политическую ситуацию в Америке и России.

В прокат выходит детективный триллер «Ворон» про то, как Эдгар Аллан По ищет убийцу, воплощающего в реальность диковинные смерти из рассказов писателя. Занятный сюжет перенес на экран Джеймс Мактиг (режиссер фильма «V значит вендетта»), а роль классика американской литературы сыграл Джон Кьюсак. Картина вышла необычная: По много пьет, учит стихосложению домохозяек, дерзит властному отцу возлюбленной и живет с енотом, которого кормит человеческими сердцами.

Одного этого было бы достаточно для байопика, но сценаристы (в том числе барышня по фамилии Шекспир) вводят в действие маньяка, который, например, режет литкритика маятником. Поскольку способы убийств описаны в книжках главного героя, тому приходится помогать полиции, балансируя в шаге от того, чтобы самому оказаться подозреваемым. Корреспондент «Газеты.Ru» встретился с Джоном Кьюсаком в Москве и поговорил с ним о литературе, триллерах, перевоплощении в безумного писателя и том, как друг актера написал за По новое стихотворение.

Вы Эдгара По много читали перед началом работы над фильмом?

Конечно. Но теперь, когда предстояло сыграть самого писателя, и читал его вещи по-другому, другими глазами – постарался проникнуть в его голову и, кстати, получил огромное удовольствие от процесса. Мир По — довольно безумное место: в таком не хотелось бы жить, но посетить его и снять о нем фильм было здорово.

И каково было работать в этом безумном месте?

Это был очень серьезный вызов, и потребовалось проделать большую работу. У нас восхитительные декорации, прекрасные костюмы... Мы снимали в Сербии и Венгрии, потому что там булыжные мостовые, совсем как в Балтиморе XIX века. Снимали зимой — было холодно, сыро и темно: подходящая атмосфера.

Вы быстро согласились на роль писателя в сценарии, где он расследует кровавые убийства?

Моментально. Необычный герой в удивительных обстоятельствах, очень похожих на те, которые создавал в своих книгах сам По: сны внутри снов; автор, пишущий историю, в которую сам же и попадает. Круговорот безумия: писатель теряется в собственном произведении. Но в первую очередь я хотел убедиться, что мы сможем вывести язык персонажей на уровень текстов Эдгара По: мой герой должен был говорить так, как мог бы говорить их автор. Я же в свое время изучал английскую литературу и словесность, так что для меня было важно, чтобы диалоги, их ритм, речевые обороты отражали особенности языка По, его стиль. В общем, над диалогами, над тем, как звучит речь моего героя, работал фанатично — так, чтобы поклонники По и литературы остались довольны. Не хотелось, чтобы все подумали, что мой персонаж – это пьющий герой боевика. Он должен был стать героем собственного рассказа, может быть сна — тут нельзя было сфальшивить.

И как вы добивались аутентичного звучания?

Рылись в письмах По, в его рассказах, выискивали фразы, вписывающиеся в то, что говорит герой сценария, улавливали интонацию, стиль. Например, чтобы достоверно передать то, что он говорил о коллегах-писателях или тех, с кем был знаком, мы прочитали все данные им характеристики, которые сохранились в письмах и газетах. Или взять разговоры с отцом его невесты Эмили: мы их придумали, конечно, но у нас было множество образцов того, как он общался с людьми из власти, с людьми, выступавшими с позиции силы и превосходства. Так что мы заимствовали манеру из первоисточника.

Триллер с поэтической интонацией?

Да, это ровно то, чего я добивался. По писал детективные ужастики, которые люди читали по субботам в газетах. Его читатели каждый раз доходили до последней строчки, чтобы обнаружить такой поворот, который заставит их мучиться в ожидании продолжения: «Боже, что же он сделает?!» И По знал, что нравится читателю: кровь, кишки — всего этого хватало. Но на другом уровне он был гениальным стилистом и мыслителем. Вот и фильм хотелось сделать этаким триллером с двойным дном. По же был предтечей модернизма и постмодернизма – повествование от первого лица, деконструкция собственного «я»…

А вам что больше нравится, его рассказы или его стихи?

И то и другое. Было здорово полностью погрузиться в литературу: читать стихи в кино нечасто удается.

Режиссеру Джеймсу Мактигу, кажется, очень нравится, когда у него в кадре люди читают стихи: у него же в «V значит вендетта» главный герой только в поэтической форме и изъясняется...

Это точно. Мы же даже придумали для По одно новое стихотворение, которого у него не было. Мой друг, отличный писатель Марк Лейнер написал его. Марк помогал нам с диалогами, а потом принес стихотворение, и По читает его в одной из сцен «Ворона», когда смотрит на свой горящий дом. Из всех стихов, которые я читаю в фильме, оно единственное не принадлежит По. Но это хорошее стихотворение.

Вы актер с активной политической позицией...

Мои воззрения известны: я поддерживаю движение Occupy Wall Street, ратую за свободное распространение информации, за ответственный бизнес... 

Когда вы приезжали в Москву, в России шли выборы, проходили массовые манифестации. Интересуетесь происходящим здесь?

Честно говоря, про состоявшиеся выборы пока успел прочитать немного в интернете – на страницах The Herald Tribune и The New York Times... Думаю, то, что у вас происходит, это часть общемирового процесса: люди повсеместно просыпаются. Это и в Штатах происходит. И в долгосрочной перспективе это очень хорошо. Малколм Икс удачно сказал: «...В конечном счете это вопрос столкновения между угнетенными и теми, кто угнетает...» Вы и я – мы все часть системы, в которой живем. И в этой системе 1% собирает дань со всех остальных.

 

Загрузка...